Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

Я кивнула.

— Может, нам поработать над этим вместе?

— Может быть, — улыбнулась она.

Гайя не оставляла попыток вытряхнуть Тоби из его раковины, но щит продолжал подниматься, и стоило Тоби задействовать свои страхи, только он сам мог растопить этот щит. Не было способа с этим бороться. Опусти он свой щит, то мог бы заметить Марго, которая собирала вещи и уходила на час раньше.

Я последовала за ней на улицу. Она обхватила себя руками и посмотрела на Гудзон. Потом начала идти, быстро, пока не сорвалась на бег, и в конце концов мы обе помчались во всю прыть. Пот каплями выступил на лице Марго, волосы развевались, как хвост кометы.

Мы бежали и бежали, пока наконец не очутились на мосту Джорджа Вашингтона. Марго задыхалась, хватая ртом воздух, ее сердце бешено стучало. Она вгляделась в поток машин внизу, потом перегнулась через решетку ограждения и посмотрела на очертания Манхэттена на фоне неба. Солнце все еще стояло высоко, заставив ее поднять руку, чтобы защитить глаза. Марго выглядела так, будто кого-то искала, щурясь на башни-близнецы, потом на сорок пятый пирс. Наконец потащилась к скамье и опустилась на нее.

Ее окружали сожаление и смятение, вспыхивавшие, как маленькие световые разрывы. Когда она села, обхватив колени, сотни маленьких розовых огоньков взметнулись из ее сердца, кружась вокруг и просачиваясь в ауру. Глаза Марго были крепко закрыты, она думала о маме, и подбородок ее дрожал. Все, что я могла сделать, — это положить руку ей на голову. Ничего-ничего, малышка. Все не так уж плохо. Когда я села рядом с ней, она положила голову на руки, ее локти упирались в бедра, и заплакала — то были длинные, бездонные всхлипывания. Иногда самое длинное расстояние — это расстояние между отчаянием и смирением.

Пока Марго сидела там, дюжина велосипедистов промчалась мимо, а солнце прошло через разные оттенки золотого, и город засиял бронзой, а Гудзон запылал.

Я порылась в памяти в поисках этого момента, но не нашла его. Поэтому я перестала искать и заговорила:

— Ты думаешь о том, чтобы прыгнуть с моста, малышка? Но, скажу я тебе, команда самоубийц на один шаг тебя опередила. — Я похлопала по решетке ограждения.

Марго снова начала плакать. Я смягчила тон. Не то чтобы она могла меня услышать. Но, возможно, она могла меня почувствовать.

— В чем дело, Марго? Почему ты все еще тут? Почему не берешься за ум, не учишься, как обещала, не добиваешься успеха? — Но тут я поняла, что пустилась в изречения типа: «Мир — твоя устрица», — и вздохнула. Я сменила тактику. — Все эти парни, с которыми ты спишь, хоть кто-нибудь из них делает тебя счастливой? Ты любишь кого-нибудь из них?

Она медленно покачала головой и пробормотала:

— Нет. — Слезы капали с ее лица.

— Тогда зачем это делать? — настаивала я. — Что, если ты снова забеременеешь? Или подцепишь СПИД?

Марго подняла глаза, вытерла лицо, а потом засмеялась.

— Разговариваю сама с собой. Я действительно схожу с ума. — Она наклонилась над своими сложенными руками, глядя теперь за линию горизонта, вглядываясь как можно дальше. — Мы и вправду совсем одни в этом мире, так ведь, — тихо проговорила она.

Это не было вопросом. И тогда я вспомнила сильное, обнажающее душу желание быть спасенной. Я вспомнила, чт о чувствовала на том мосту — как будто я в миллионах миль от земли, на голой скале посреди пустого пространства. И никто за мной не придет.

Только тут была я. Я обхватила Марго руками, потом почувствовала поверх своих рук еще руки, и еще, и, подняв глаза, увидела Ирину и Уну — духов, пришедших с другой стороны. Они обнимали меня и Марго, тихо говоря, что все в порядке, они здесь, они ждут. Я заплакала и прикоснулась по очереди к их рукам, желая удержать их как можно дольше. А они целовали меня, обнимали и говорили, что они всегда тут и по мне скучают. Я плакала до тех пор, пока мне не показалось, что сердце мое разорвется. Свет вокруг сердца Марго замерцал, как свеча в море.

В конце концов она встала, крепко сжав зубы, медленно пошла вниз по спуску с моста и взяла такси, чтобы поехать домой, а звезды прятали свои секреты за непроницаемым облаком.

Плохие новости, конечно, заключались в том, что Марго завалила экзамены. В этом поражении было и кое-какое достижение: она провалила больше экзаменов, чем любой другой студент в том году. Можно сказать, что ее провал был колоссальным.

Боб швырнул ей книгу и закатил попойку, и они вдвоем наслаждались раздражающе отвратительным вечером празднования ее потрясающей университетской катастрофы.