Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

Не так-то легко объяснить, почему я разыскала Грогора. Все было сложнее, чем нежелание испытывать боль, потеряв маму. Я воспринимала Марго как ребенка, своего ребенка. Много раз ее жизненные испытания и боль как будто отличались от моих. Мы уже начали становиться разными.

Я сказала Грогору, что уйду, а Марго останется. Я сказала, что поговорю с Нан и мы устроим так, что кто-нибудь другой станет ангелом-хранителем Марго, если понадобится. Я даже не знала, возможно ли вообще такое, разумно ли это, но была готова попытаться. Взгляд Грогора, когда тот наблюдал, как мама проводит все больше и больше дней в постели, убивал меня.

Ответ Грогора поставил меня в тупик.

— Интересно, — сказал он. А потом исчез.

Хотя мама держалась много месяцев, она умерла в муках, без достоинства. Но были и милости. Ангел-хранитель Ирины появлялся часто и регулярно, по крайней мере ближе к ее концу. Он укреплял ее мускулы, чтобы она могла сидеть в постели, показывал ей в снах маленькие проблески Небес, убеждал ее говорить Грэму и Марго вещи, в которых те отчаянно нуждались. Что она любит их. И всегда, всегда будет с ними. И что совершенно исключено, недопустимо, будто Гамлет и Офелия были родственниками. Грэму нужно проверить голову, если он вообще такое предположил. Но Ирина согласилась с теорией Марго насчет Калибана: определенно, определенно женщина.

Ее похоронили туманным октябрьским утром, в понедельник. Маленькая группка скорбящих, ангелы и священник столпились вокруг могилы. Когда гроб стали опускать в землю, я подалась как можно дальше из толпы, заглушая плач складками платья. Но потом повернулась и увидела Марго — она плакала, прижав к глазам кулаки, и Грэма, пепельно-бледного и поникшего, с лицом загнанной жертвы. И тогда я поняла: я здесь для того, чтобы помочь им пройти через это.

Поэтому я широко зашагала к Марго, обняла ее за талию и велела взять Грэма за руку. Он стоял слева от нее, на некотором расстоянии. Марго заколебалась. Я знаю, тебе это трудно. До сей поры ближе всего тебе была мама. Но сейчас ты нужна Грэму. А он нужен тебе.

Она вздохнула.

Священник читал из Библии:

— Ангел Господень ополчается вокруг боящихся Его и избавляет их… [13] Псалтирь, гл. 34, стих 7.

Я наблюдала за тем, как Марго осторожно потянулась к руке Грэма и очень медленно взяла ее в свою. Тот резко очнулся от своих мыслей, потом, когда увидел, что Марго делает, слегка шагнул вбок, чтобы встать ближе к ней.

— Ты в порядке, папа?

Грэм заморгал. Спустя несколько мгновений кивнул. Что-то в этом первом упоминании слова «папа», в этом новом титуле, придало ему сил. Когда Марго стиснула его руку, он согнул шершавые пальцы вокруг ее пальцев. Клянусь, я видела его улыбку.

У меня ушло много лет, чтобы понять, как демон смог убить человека. Позже Нан сказала, что он и не мог этого сделать: маму убила вина. По крайней мере, ее вина из-за сделанного давным-давно аборта дала тучную почву, где смогли произрасти микробы, которые вложил в нее Грогор.

Такое объяснение не заставило меня почувствовать себя лучше, ничуть. Вместо этого оно посеяло семена иного рода — месть.

Ладно, я должна вас предупредить. В подростковые годы я не была ангелом.

Простите, не смогла удержаться. Но вы знаете, что я имею в виду.

Мне исполнилось тринадцать, и внезапно мир съежился, превратившись в маленький пакетик клея. Я обнаружила, что это магическое вещество способно приклеить постер с Донни Осмондом [14] Донни Осмонд (р. 1953) — американский актер, продюсер, сценарист; участник музыкального коллектива «Osmond Brothers». к стене моей спальни и унести меня далеко от горя, которое после смерти мамы высовывало свои грязные башмаки из-под нашего обеденного стола. Вскоре после того, как я была записана в местную школу, меня захотели оттуда выгнать. Папа боролся за то, чтобы я осталась там. Мои отметки по английской литературе были лучшими в классе, поэтому ему ответили — ладно, если только я перестану сбегать с уроков и подбивать остальных детей курить марихуану.

Несколько лет спустя после маминой смерти я бродила как волк-одиночка, сочиняя по ночам полные муки поэмы, чтобы спастись от тоски, заводила дружбу с неподходящими людьми и наблюдала, как папа проводит дни, глядя на часы на каминной полке, которые давно перестали тикать. В конце концов он закончил новый роман. Я прочитала черновики и сделала детальный разбор написанного. Папа посмеялся над моей не по годам развитой способностью замечать слабые места сюжета и неудачных персонажей. Потом сдернул со своего стола старую пишущую машинку и водрузил ее на мой туалетный столик.