Эми Фостер - Когда уходит Осень

Стеллу Дарлинг разбудило знакомое ворчание пустого желудка. Это было как отдаленное напоминание о давнем голоде, о том, что в детстве она почти всегда ложилась спать совсем несытой, — сны возвращали ее в прошлое.

Ногой Стелла отбросила одеяло, вскочила и резким движением отдернула штору. Еще не увидев на небе низких, отороченных по краям свинцово-пурпурной каймой туч, она ощутила во рту металлический привкус. Стелла сбежала вниз и через кухню, с заднего крыльца вышла на воздух; за ней выскочили и обе ее кошки. Она ступила на небольшой забетонированный участок крытого дворика и, закрыв глаза, глубоко вдохнула носом. Гроза, вероятно, начнется часа через два. Лицо ее осветилось широкой улыбкой. Она с благодарностью подняла глаза к небу и поспешила обратно в дом.

Сердце Стеллы стучало от возбуждения: ну наконец-то! Сколько лет она ждала в день равноденствия весенней грозы, и вот сегодня природа, боги, Христос, или кто там еще заведовал погодой, вознаградили ее терпение и неустанные молитвы. Сегодня ее день. Менее чем через два часа Стелла Дарлинг поймает молнию и заточит ее в бутылку.

В маленькой старомодной кухоньке она поставила на плиту чайник, потом заглянула в кладовку и взяла пару банок с завтраком для Люси и Этель. Наложив кошачью еду в мисочки, она быстро подошла к книжному стеллажу, занимавшему всю стену в гостиной, и достала с верхней полки старинную амбарную книгу. Этот «Журнал рецептов, легенд и чудес» достался ей по наследству от бабушки Перл. Она осторожно принялась перелистывать страницы, пока не нашла то, что ей нужно.

Стелла внимательно вгляделась в аккуратный и изящный почерк бабушки. Рядом с указаниями расположились карандашные рисунки бутылок самых разных форм. Стелла мысленно пробежалась по реестру того, что было в наличии: да, у нее есть прекрасная бутылка, в точности такая же, как и на рисунке бабушки Перл, который она пометила жирной звездочкой. Можно приниматься за дело.

Тридцать с лишним лет назад Стелла своими глазами видела, как ее бабушка поймала молнию. Это было в местечке под названием Лук Пасс, высоко в голубых горных лугах Кентукки, где проживала их семья, когда она была маленькая. С юного возраста Стеллу готовили к тому, что она унаследует занятие бабушки Перл. Это не было связано с ее генетическим складом, наследственностью или некими врожденными свойствами, физическими атрибутами: родилась знахарка, и она была названа таковой через несколько часов после появления на свет. Это определялось по выражению глаз малютки, по тому спокойствию, с которым она брала материнскую грудь, по окружающему ее ореолу энергии — стоило положить ей на голову ладонь, сразу ощущаюсь легкое покалывание. Так и определили, что Стелла именно такой ребенок, что она должна унаследовать занятие бабушки Перл.

Оглядываясь назад, в прошлое, Стелла видела, в какой нищете жила ее семья. Они были бедны не той благородной бедностью, которую показывают по телевизору или описывают в дешевых книжках, нет, они были бедны по-настоящему. Отец Стеллы был шахтер, добывал уголь, жена родила ему несколько шумных дочерей и двух сыновей, еще не подросших, чтобы спускаться с ним в забой — в это темное и прожорливое чрево угольной шахты, поглотившее немало мужей и отцов в других семьях. И мать Стеллы изворачивалась, как могла, на одну зарплату. Она заставляла мальчиков ходить в школу, чтоб они выучились и нашли себе занятие получше. Она всей душой презирала шахтерский труд и ненавидела шахту, считая ее воплощением самого дьявола.

Тем не менее в семействе Дарлинг не обращали внимания на такие мелочи, как нужда, это было не в их стиле. И Стелла понимала, что это вовсе не потому, что они были лучше других или ближе к Богу, просто иного мира они не знали, им было не с чем сравнивать.

Они были невежественны и чисты в своей простоте. Все силы они отдавали напряженному и тяжкому труду: надо было содержать разрастающуюся семью, им было не до того, чтобы интересоваться тем, что происходит в большом мире, лежащем за пределами глухого городишка, на улицах которого росли сосны. Стелла оказалась в ситуации, когда ей было совсем нечего делать и она целыми днями сидела и смотрела, как, громыхая, плывут мимо грозовые тучи, или слушала, как шумит в деревьях ветер. Она была признательна за этот выпавший на ее долю досуг и понятия не имела, что такое скука.