Эми Фостер - Когда уходит Осень

— Читала, конечно.

— Знаешь, мне кажется, ты ему нравишься, — вдруг заявила Нина, переключаясь на другую тему.

— С чего ты взяла? — отмахнулась Элли. — Да и вообще, нашла о чем говорить.

Увы, поздно — Элли это поняла, она уже попалась на крючок. Ей вовсе не хотелось задавать этот вопрос, но губы сами, помимо ее воли, шевельнулись, и она не успела с ними справиться.

— Ну да… ходят такие слухи.

Ага, слухи, ведь Нина та еще сплетница.

— Да и вообще, ты хоть знаешь, как он на тебя смотрит, когда думает, что ты его не видишь? А позы какие принимает… нет уж, прости. Брось, Элли, ты что, совсем слепая?

Господи, как она не выносит этот ее снисходительный тон! Но в рассуждениях Нины слишком много переменных, невозможно так сразу принять их или отвергнуть. Думать об этом Элли уже не могла, и так голова шла кругом. Нет уж, лучше не спорить.

— Гм, может быть. Так что ты хотела сказать про заметку?

Нина пожала плечами и безупречным жестом примирения заложила за уши волосы.

— Да ты знаешь. Конкурс! Что думаешь? Хочешь попробовать?

Элли поняла: Нина намекает на то, что сама собирается участвовать в этом странном конкурсе, который вдруг объявила Отам Авенинг. Отам — одна из самых колоритных жительниц Авенинга. Элли звонила ей совсем недавно, когда нужно было подготовить кое-какие материалы и проверить некоторые факты для Такера. Хотя официально они с Отам не были представлены друг другу, Элли несколько раз встречалась с ней в разных местах. В двух словах об Отам Авенинг можно сказать, что она очень неплохая ворожея северного толка, которая, достигнув определенного возраста (впрочем, она была еще совсем не стара), решила переехать на северо-запад Тихоокеанского побережья. Всем было хорошо известно, что Отам действительно знахарка высочайшего класса. В своем доме она держала книжный магазин, читала лекции о здоровье, самосовершенствовании и обучала приемам концентрации энергии. Но годы брали свое — по крайней мере, она в этом призналась по телефону, хотя у Элли сложилось впечатление, что на том конце провода женщина ее возраста, с острым умом и полная жизненных сил. Объявив конкурс, Отам намеревалась, так сказать, передать свою эстафету. Помимо профессионально написанного Такером длинного очерка о роде ее деятельности (готовя для него материал, Элли не нашла ни одного странного факта), в газете было забронировано место для довольно объемного объявления — начиная с ближайшего воскресного выпуска и далее на все двенадцать месяцев вперед. Похоже, Отам не шутит насчет преемницы в своем непонятном для простого смертного занятии.

У Отам была так называемая Книга Теней — знаменитая Книга Теней, о которой, похоже, знал каждый, но видеть ее довелось мало кому. Поговаривали, что книга эта — что-то вроде дневника, где не только описывалась удивительная судьба самой Отам, но и содержались тайные заклинания на все случаи жизни, начиная с исцеления от разных болезней и кончая оборотничеством, а по словам некоторых, даже умением летать. По крайней мере, молва такая по городу разнеслась. Так что получить в свои руки подобную книгу было весьма заманчиво, стоило побороться.

Элли не очень-то клевала на все эти оккультные штучки, но она прожила в городе достаточно долго и знала, что доля правды есть даже в самых нелепых историях. И возня с конкурсом казалась Элли не вполне адекватной для Авенинга. Ей подумалось, что тут не хватает… мистики, что ли. Интуиция подсказывала ей, что за конкурсом должно стоять нечто большее. Но она аналитик, а не репортер и совать нос не в свое дело не собиралась.

Однако сам конкурс, надо признаться, вызывал у нее любопытство. От претенденток требовалось написать эссе и в нем объяснить, почему она (именно она: хотя в объявлении о конкурсе не говорилось о том, что мужчины к участию не допускаются, текст был обильно уснащен местоимениями женского рода) считает, что именно ей больше всего пристало учиться у Отам. Странно, что Отам весьма неопределенно говорила о конкретике своих занятий. И как ни старалась Элли повернуть разговор на специфику этой работы, Отам отделывалась обтекаемыми и мало что значащими фразами.

Элли показалось это подозрительным: звучит в высшей степени невразумительно, и вдобавок дискриминация по половому признаку; но ей тут же пришло в голову, что у Отам для такого странного подхода должны быть особые причины. Разумеется, сама Элли участвовать в конкурсе не собиралась. Даже размышляя о нем (ну, например, о чем она напишет, если ее вдруг заставят писать это чертово эссе под дулом пистолета), она не могла избавиться от чувства, что ей не стоит влезать в это дело. Ну как, скажите на милость, она растолкует этой удивительной женщине в высшей степени малую вероятность того, что кто-нибудь захочет обратиться к ней, Элли, за советом и помощью? Да с ее способностью быть невидимкой ее и найти-то не смогут.