Ирада Вовненко - Влечение. Истории любви

Нетерпеливо вводя логин и пароль почтового ящика, Диана прикусила до крови губу – так она решила немного заплатить болью судьбе за положительное решение одного крайне важного вопроса, но судьба ответила отказом. Вероятно, судьбе показалось ничтожно малой такая цена – жалкая прокусанная нижняя губа.

Так или иначе, почтовый ящик оказался пуст. Диана невидяще уставилась на дружелюбно светящийся экран.

Надо ему что-то немедленно написать, с усилием думала она, прямо сейчас. Только что? Что? Не про любовь. Это совершенно ему не нужно, любовь, он не дочитает и отправит в корзину. Про секс. Зажигательно про секс. Интересно про секс. Чтобы со смыслом, но ненавязчиво. Чтобы тронуло? А что может тронуть мужчину? Она грустно улыбается и тихо, почти про себя произносит – любовь...

Диана перевела растерянный взгляд на темное окно, в котором отражалась ее собственная голова с волосами, убранными в низкий хвост, и еще круг желтого света от настольной лампы, и живо представила себе своего неверного жестокого возлюбленного, как он стоит, как курит сигару, отмахивая дым широкой ладонью, как улыбается, как смотрит на часы и чуть в сторону и нисколько не думает о ней. Лучший друг ее мужа, азартный игрок, обаятельный собеседник, тайный и идеальный любовник.

Босыми ногами прошлепал по коридору Дианин старший сын, сонно спросил, почему мать до сих пор не спит. «Не спится, не спится, – торопливо пробормотала Диана, пряча глаза, – вот решила пасьянс разложить, погоду посмотреть на завтра, ложись спать, маленький...»

Сын выпил минеральной воды и вернулся в детскую. «Брата не разбуди», – зашептала Диана ему вслед.

Затем быстро встала с кресла, подошла к антикварному бюро эпохи регентства, особого предмета гордости мужа, ценителя и знатока хорошей мебели, резко выдвинула верхний ящик. Здесь хранились принадлежности для письма: дорогая мелованная бумага, разнообразные ручки – преимущественно презенты от партнеров и благодарных учеников. Диана выбрала классический паркер и вытянула несколько белоснежных листов. Прикосновения к гладкой поверхности доставляли настоящее чувственное удовольствие, и она несколько раз погладила их рукой, будто это была любимая щека.

Любимая щека, оливково-смуглая, неизменно гладковыбритая...

Диана зажмурилась. Муж носил аккуратную бородку, очень ему шедшую. Ровно год назад Диана сочла, что иметь растительность на лице – просто пощечина общественному вкусу.

Ночная бабочка с мохнатыми крыльями ударилась о матовый абажур лампы. Бедненькая, подумала, Диана. Тоже ищет чего-то и бьется своими нежными крылышками о твердые и чужие предметы.

Приоткрытое окно порционно впускало в комнату наступающую осень.

«Настоящее, настоящее письмо!» – ликовала Диана, обратно устраиваясь в кресле и выключая бесполезный сейчас компьютер. Она напишет ему настоящее письмо, на вот этой превосходной бумаге, и вложит в настоящий конверт, и отправит настоящей почтой.

Через пару минут она уже склонилась над столом, с наслаждением сжимая в руке серебристо-черную ручку.

«Мон амур! И вот пишу тебе.

Муж, заметив мою усталость, предложил отдохнуть в Италии. Я согласилась, и мы решили отправиться вместе с детьми на несколько дней в Венецию, ты знаешь этот город, мон амур, он больше похож на волшебную театральную декорацию.

В своих мечтаниях я часто представляю, как плыву в гондоле вместе с тобой, мон амур, по Большому каналу. На мне нет ничего, кроме темно-красного шелкового плаща, ты нежно целуешь мои пальцы, я прижимаюсь своими губами к твоим, я тебя ужасно люблю. Суетливые сборы в дорогу несколько отвлекли меня от излюбленных фантазий. Несколько часов спустя мы уже оказались среди каналов, готических дворцов, голубей и туристов, на террасе небольшого ресторанчика, что неподалеку от площади Сан-Марко. Муж традиционно заказал жареные сардины в сладком уксусе с кедровыми орешками. Дети, смеясь, бросали крошки вечным голубям, которых отгонял от посетителей забавный толстяк, хозяин заведения, в маленьком фартуке и щегольском поварском колпаке.

Я завела скучноватый, но спокойный разговор о музыкальном образовании старшего сына, о предстоящих ипотечных выплатах за квартиру. Знаешь, иногда мне кажется, что семейные отношения – это как контракт работодателя и бесконечные скучные совещания, которые так необходимы для решения поставленных производственных задач. А где же место для чувств и страсти??? А может быть, в семье кто-то всегда любит, а другой позволяет, потому что ему это удобно...