Василий Авченко - Глобус Владивостока

По поводу происхождения названия Миллионки бытуют различные версии. По одной, первоначально Миллионкой называли здание по Семёновской, 3/8, в котором умудрялись помещаться несколько тысяч неприхотливых китайцев на нарах в два яруса. По другой, «миллионщиками» иронически называли обитателей этих трущоб из-за их бедности.

«Минск»— на Тихоокеанском флоте до середины 90-х был такой авианосец, вступивший в строй в 1978 году. В 1993 году корабль исключили из состава ВМФ, в 1995-м «Минск» отбуксировали в Южную Корею для разделки «на гвозди» (крепче бы не было в мире гвоздей). Корейцы, однако, предпочли перепродать авианосец китайцам, и впоследствии недорезанный корабль стал частью развлекательного парка Minsk World в Шэньчжэне.

Второй и последний авианосец ТОФ назывался «Новороссийск». Вошёл в состав флота в 1982 году, первое время выполнял задачи в составе Черноморского флота. Его постигла похожая судьба: с 1991 года стоял на приколе в районе Совгавани, в 1993-м исключён из состава флота в совершенно юном по корабельным меркам возрасте, в 1994-м продан «на гвозди».

Краснознамённый ТОФ и без авианосцев — гроза морей. Если из анекдота про стройбат известно, что «этим зверям даже автоматов не выдают», то нашим военморам скоро перестанут выдавать корабли (см. «С-56»). Они и так флот не опозорят.

Мосты— синоним слова «мечта», которая должна реализоваться уже в 2012 году. Один мост соединит периферийный Чуркин (см. «Чуркин») с владивостокским «сити» — этот мост изображался ещё на футуристических открытках начала ХХ века. В декабре 2011 года строящийся железобетонный мост умудрился немного сгореть, за что получил неофициальное прозвище «Мост огненного дракона» (он же «Палёный», он же «Копчёный»). Второй мост свяжет город с островом Русским (см. «Русский»).

Моэм, Сомерсет(1874–1965) — английский шпион, в 1917 году побывавший во Владивостоке (через Америку, Японию и Владивосток он направлялся в Петроград) и отведавший в вокзальном ресторане «Гудок» борща под водку. Известен также в качестве литератора.

Муданьцзян— соседний китайский городок, а не то, что вы подумали. В соседнем с Владивостоком Уссурийске есть даже улица Муданьцзянская.

Муравьёв-Амурский, Николай(1809–1881) — граф, генерал-губернатор Восточной Сибири с 1847 по 1861 год. Одна из главных заслуг — подписание в 1858 году Айгунского договора с китайским правительством, согласно которому граница России и Китая прошла по Амуру, а не севернее. За этот договор Муравьёв получил титул графа Амурского, однако достижения отечественной дипломатии пришлось развивать в Пекинском договоре 1860 года, согласно которому территория нынешнего Приморья была окончательно признана российской.

Считается, что именно Муравьёв-Амурский в 1860 году решил назвать Владивосток Владивостоком (по аналогии с основанным раньше Владикавказом). Омываемый Амурским и Уссурийским заливами (которые, в свою очередь, входят в ещё более обширный залив Петра Великого) полуостров, на котором расположен Владивосток, носит имя Муравьёва-Амурского. Памятник графу установлен в Хабаровске (см. «Хабаровск») на знаменитом Утёсе над Амуром (изображение памятника можно увидеть на пятитысячной купюре, введённой в оборот в 2006 году; кстати, сам Владивосток был изображён на другой купюре — 1000-рублёвой образца 1995 года, которая перестала выпускаться с 1 января 1998 года в связи с деноминацией). Граф Муравьёв-Амурский умер и был похоронен в Париже, в 1990 году его прах перевезли во Владивосток. Место для перезахоронения выбрано не самое удачное, из-за чего хозяйственные хабаровчане то и дело норовят перенести прах к себе, но кто ж им даст.

Нансен, Фритьоф(1861–1930, не путать с Амундсеном, см. «Амундсен») — норвежский полярный исследователь, в 1913 году посетивший Владивосток. «Вид на город с моря очень красив, вряд ли Владивосток особенно уступит в этом отношении какому-нибудь городу. Расположенный на террасах, он очень напоминает Неаполь. Правда, тут нет на заднем плане Везувия, зато прекрасная гавань и красивые острова», — позже писал он. Автор данного путеводителя специально посетил Неаполь и убедился в обоснованности нансенского сравнения: и в Неаполе, и во Владивостоке имеются море, сопки, весёлые хулиганы и фуникулёр. «Уличная жизнь во Владивостоке пёстрая, так и кишит представителями разных восточных народов. Кроме китайцев и японцев, бросаются в глаза корейцы в белых одеяниях, — писал также Нансен. — Попадающихся на улицах китайцев, у которых бумаги оказываются не в порядке, полиция часто забирает целыми толпами, сажает на первый попавшийся пароход и отправляет обратно в Китай… На всех островах, на всех мысах, куда ни обернись, только и видишь укрепления, форты и пушки, что на обыкновенного путешественника с душою не воинственной производит тягостное впечатление».