Рут Рейчл - Чеснок и сапфиры

— Мне нужна эта карта, — говорит он тоном, не допускающим возражения, и протягивает руку.

Я сдаюсь. Проходит двадцать минут, прежде чем карта возвращается ко мне. (Женщины и вино — нежелательный элемент в «Ле Сирк». В другой раз метрдотель утверждает, что в его распоряжении только откупоренные бутылки рислинга. Когда я доказываю, что это не так, он смотрит на меня с раздражением.)

И все же настойчивость вознаграждается. Список вин обширный, и выбор достойный, так что терпеливый посетитель в конце концов получает желаемое. Я нахожу в перечне великолепное «Шамболь-Мюзиньи» за 46 долларов.

Мы потягиваем вино и слушаем, что говорят за соседними столиками. Это совсем нетрудно: люди, сидящие по углам помещения, не могут рассчитывать на уединение.

Мы слышим, как метрдотель говорит нашим соседям о мистере Портэе: «Знаете, он был ассистентом Алана Дюкассе в ресторане «Людовик XV» в Монте-Карло».

В середине июня в нашем «сезонном меню» оказывается полно прошлогодних овощей. В основном здесь морковь, репа, в трех или пяти блюдах наличествует картофель. И все же нам к фуа-гра подали белые персики. Это было так чудесно, что воспоминание об этом скрасило впечатление от всего ужина. Сладкие сочные бархатистые фрукты — великолепное дополнение к нежной печени.

Второе блюдо тоже пришлось по душе — это был тунец карри под соусом тартар. Шелковистая плоть порционной рыбы с точно выверенной добавкой специй в окружении чудесной мозаики кружков редиса. Но неужели по-настоящему великий ресторан предложит своему посетителю бледные и дряблые ломтики тостов?

Мы говорили об этом, когда возле нас появился метрдотель. Он объявил, что в помещении для некурящих освободился столик. Переезд мог бы меня обрадовать, если бы помощник официанта, перевезший нас вместе с тележкой на новое место, не сунул нам в руки наши старые скомканные салфетки и не поставил бы на стол уже использованные бокалы. Меня такое отношение покоробило.

Потом начался парад продуктов из прошлого сезона. К белокрылому палтусу подали грибы и кружочки дряблого картофеля. Поверх рыбы лежала унылая веточка кервеля, единственная зеленая нотка. Блюдо меня не вдохновило, но каково же было мое удивление, когда повар предложил вслед за ним снова рыбу и снова картофель. Черный морской окунь в соусе бароло — фирменное блюдо ресторана со времен Даниеля Була. Из рук мистера Портэя оно вышло столь же отменным: под поджаристым картофелем рыба осталась мягкой и нежной, да и соус просто замечательный. К сожалению, это прекрасное блюдо лишь подчеркнуло заурядность предыдущего.

Вслед за окунем на ложе из картофельного пюре явилась вырезка из барашка. Блюдо это неплохое, хотя и не слишком впечатляющее, но в жаркую погоду вряд ли вам так уж захочется его съесть.

При подаче десертов рестораторы снова забыли, что на дворе лето. К шоколадному суфле со взбитыми сливками никаких претензий у меня не возникло, понравился и легкий лимонный крем с маринованными ягодами. Но, взглянув на соседей, уминавших пирожные с летними фруктами и великолепные шербеты и крем-брюле, скрывающиеся под огромным куполом сахарной ваты, я почувствовала себя обманутой.

В целом еда была неплохой, и ее было много. И все же, подписывая чек, я поймала себя на мысли, что при первом же вопросе метрдотеля, усомнившегося в том, что я зарезервировала столик, мне следовало ответить сердитой репликой и уйти.

«Король Испании ждет в баре, но ваш столик свободен», — возвестил мистер Маццони, торжественно ведя нас мимо ожидающей толпы. Позади нас немолодая женщина в сверкающих драгоценностях воскликнула; «Мы ждем уже полчаса», но никто не обратил на нее никакого внимания. Мистер Маццони благосклонно улыбнулся нам.

— Позвольте мне предложить вам шампанское, — произнес он, и один из помощников примчался с двумя сверкающими бокалами.

Кто бы на нашем месте не был очарован? Он даже не проверил по журналу, зарезервировали ли мы столик (мы это сделали, но пришли на двадцать минут раньше назначенного времени). Мы с моим спутником неожиданно почувствовали себя очень важными персонами. И произошло это даже прежде того, как мы увидели роскошно накрытый стол, предназначенный для четверых и щедро отведенный нам двоим в запруженном народом помещении.

— Сегодня мы в ваших руках, — говорю я.

Мистер Маццони радостно кивнул и ушел творить для нас чудеса. («Его родители владеют замечательным рестораном в Италии», — прошептал, прежде чем уйти, мистер Маццони, обещая прислать молодого сомелье.) Он попросил позволения представить нам несколько его любимых вин.