Кингсли Эмис - Зеленый человек

Вот приблизительно и все. Я снова посмотрел ей в глаза, остановил взгляд на густых желтых волосах, не мягких и не жестких на ощупь, а просто пышных, которые легкой, но упрямой волной окаймляли широкий лоб и падали вниз на сильные плечи.

— Прости, Джойс.

— Все в порядке. Я буду приезжать, и мы еще не раз увидимся. А теперь уходи, прошу тебя.

Я вышел. Услышал, как щелкнул ключ в замке и приглушенные рыдания за дверью. Сейчас я не мог об этом думать, но и сразу выбросить из головы некоторые ее слова тоже не удалось: «Небольшой эксперимент, не так ли? Что здесь такого?» Неужели я действительно так отношусь к вещам и людям и это заложено в моем характере? Если она права, то Андерхилл остановил свой выбор на мне и постарался использовать в качестве удобного орудия не только и не столько из-за Эми: он почувствовал во мне родственную душу. Эта мысль была мне отвратительна, и, медленным шагом направляясь к грузовику, где сидел пастор, я всячески старался ее подавить.

Почтенный служитель церкви был очень возбужден, когда я садился в машину, смотрел на меня еще с большим раздражением, чем обычно:

— Надеюсь, ничего страшного не случилось?

Я включил зажигание и вывел грузовик с места стоянки.

— Том, я бесконечно благодарен вам за то, что вы не пожалели времени и приехали сюда, да еще в воскресенье.

— Воскресенье — не воскресенье, какая разница?

— Как угодно… Ну а воскресная служба? Разве не надо готовиться к проповеди?

— Неужели вы воображаете, что я стану готовиться к проповеди для кучки шведов, которые на нее притащатся? Пора бы понять, что подлинные проповеди канули в вечность вместе с салфетками на спинках кресел и кнопками на ботинках.

— И эволюцией.

— И эволюцией, совершенно верно. Во всяком случае, сегодня вечером я попросил выступить с проповедью Клифа. И не потому, что паства этого хочет… Эй, куда мы едем?

Вместо того чтобы свернуть к деревне и к дому пастора, я вел грузовик вверх по холму.

— Прошу прощения, но нам придется нанести еще один визит.

— Ну, нет. Что на этот раз случилось?

— То же самое. Изгнание нечистой силы. В лесу, недалеко отсюда.

— Вы, конечно, шутите. Я…

— Так что вы сказали о лорде Клифе?

Реплика сработала. Я увидел, как впервые за это время его рот растянулся в улыбке — видимо, он представил, какую лестную реакцию вызовет его продолжительное отсутствие. Когда мы подъехали к роще, я протянул взятую на кухне бутылку с отбитым горлышком, куда без его ведома налил полпинты святой воды. Он взял ее, сосредоточился и начал службу со всем доступным ему рвением. Я переходил с места на место, стараясь подметить, когда зеленый человек начнет материализовываться, а затем разрушаться. И такие признаки имелись: свежий шрам на стволе ясеня, оставленный оборванной веткой, до которой человеческой руке не дотянуться, развороченная груда потоптанных листьев от различных пород деревьев, числом до полдюжины. Все это — строительный материал для конструирования зеленого человека здесь, в лесах Англии; должно быть, его создали и привели в действие в местах, где в основном росли деревья с цилиндрическими стволами и ветками; как бы там ни было, очертания серебряной фигурки, разбитой сегодня вдребезги, по всей видимости, это подтверждали. Но сама фигурка и ее колдовская сила, как доказала жизнь, легко адаптировались к самым радикальным переменам в среде обитания.

В тенистой и пронизанной солнцем роще было очень спокойно. Голос пастора по обыкновению звучал слегка раздраженно и механически.

— «Под знаком ангельского глаза, собачьего зуба, рыбьего рта и львиного когтя я приговариваю тебя, враг света, порождение порока, к вечному изгнанию; через знамение духов черных вод и белой горы, и бесконечных пустынь, волею Иисуса Христа, приказываю тебе: сгинь, куда сам пожелаешь…»

Неожиданно в десяти ярдах отсюда я увидел и услышал, как трава и кусты отчаянно заколыхались под напором яростного и беспорядочного воздушного потока, задувавшего одновременно с разных сторон и поэтому мало похожего на порыв ветра. Расходясь из одной точки, колыхание травы, как мне показалось вначале, стало охватывать новые пространства, однако оно не распространялось концентрично, а меняло направление и скорость, сперва почти незаметно для глаза, затем в ритме прогулочного шага человека, наращивающего темп в направлении, где стоял пастор. Я стремительно обежал накатывающую волну и столкнул пастора с ее пути. Он пошатнулся, чуть было не упал на землю, но, схватившись за ствол дерева, выпрямился и посмотрел на меня.