Джефф Николсон - Бедлам в огне

В дальних концах парка виднелись надворные постройки: пара садовых навесов, теплица без единого целого стекла, а в самом укромном уголке обнаружилась старая металлическая будка, похожая на сборный домик из гофрированного железа. Вполне вероятно, будка стояла здесь со времен войны; быть может, в клинике Линсейда даже размещался штаб. Это впечатление подтверждала надпись “Пункт связи”, нанесенная по трафарету на стену будки.

Дверь будки была широко распахнута, и пусть мне не хотелось совать нос куда не просят, я не видел ничего дурного в том, чтобы заглянуть внутрь. Внутри было уныло, темно и безжизненно, в центре стоял длинный стол с десятью кургузыми, раздолбанными пишущими машинками, рядом с каждой машинкой имелся стул. На столе лежали пачки бумаги, и хотя я не заметил никаких признаков, чтобы в последнее время здесь что-нибудь печатали или осуществляли какую-то связь, сама обстановка свидетельствовала, что вскоре все изменится. Сколько времени понадобится десяти душевнобольным за десятью машинками, чтобы создать нечто удобочитаемое? Я надеялся, что не так много. Если не удастся заполучить книгу или хотя бы газету, придется довольствоваться творениями обитателей клинки.

Я вернулся к своей хижине и посмотрел на клинику. Понятно, что мое представление о плане здания еще грешило фрагментарностью, но некоторые части клиники я уже мог опознать снаружи: лекционный зал, палаты, кабинеты. Интересно, где кабинет Алисии? Словно по сигналу, в угловом окне второго этажа мелькнуло ее лицо. Она отвернулась, прежде чем я успел махнуть рукой, поэтому я решил зайти в клинику и встретиться с Алисией.

Дверь ее кабинета была открыта, и я заглянул внутрь. Обстановка ничуть не отвечала моим представлениям. Тесное, негостеприимное помещение с кучей глухих углов и непонятных альковов, такое же голое, как и кабинет Линсейда. Эти доктора, похоже, – редкостные аскеты. Я постучал в отрытую дверь, напутав Алисию.

– Вот, пришел извиниться, – сказал я.

– Да?

– Надеюсь, я не очень смутил вас в лекционном зале.

– У смущения очень низкий медицинский эффект, – холодно ответила она. – Но извинения могут обладать лечебным действием.

– Я нервничал.

– Не сомневаюсь.

– Я все еще злился на то, как со мной обошлись.

– Да?

– Простите меня.

– Вы уверены, что я тот человек, перед которым вам следует извиниться?

– Ну, я хотел бы как-то загладить свою вину. Может, сходим куда-нибудь выпить…

– Вы выпили все шампанское.

– Но не все шампанское на свете.

– В любом случае я, как вы, наверное, заметили, работаю. Сейчас экватор суточной смены.

– Тогда, может, я вернусь к ее окончанию?

– После окончания суточной смены у меня не бывает иных желаний, кроме как лечь в постель.

– Тоже вариант, – согласился я.

Дешевая и тупая шутка, и Алисию она не позабавила.

– Здесь вам не турбаза, – сказала она. – Здесь занимаются серьезными и важными делами.

Она явно старалась пригасить мой щенячий энтузиазм, и это ей удалось. Что ж, буду серьезным.

– В таком случае, – ответил я, – раз мы предпочитаем деловой подход, я хотел бы обсудить кое-какие детали.

Перспектива обсуждать со мной детали тоже не привела Алисию в восторг.

– Да?

– Да. Мне нужна одежда. По милости ваших горилл у меня ее нет. По правде говоря, у меня нет почти ничего.

К этой теме она проявила не больше интереса, чем к другим.

– Стремление возложить вину на другого понятно, но бессмысленно.

– Что, если я отправлюсь в город, куплю одежду, а вы возместите расходы?

Это был своего рода блеф. При мне было всего несколько фунтов. Билет до Брайтона лишил меня последних средств. У меня не было ни кредитного счета, ни кредитной карты. В те времена люди их не имели, – по крайней мере, люди вроде меня.

– Значит, теперь вы хотите отправиться в город? – уточнила Алисия.

– Ну да. Купить одежду, и только.

– Вы провели здесь меньше суток, проработали меньше десяти минут, если это можно назвать работой, а теперь хотите отправиться в город. Вас нельзя обвинить в трудолюбии, не так ли?

С подобной точки зрения я и впрямь выглядел злостным халтурщиком, хотя круглосуточное пребывание в клинике явно не сделало бы мою работу более продуктивной.

– Ну хорошо, у меня есть здесь какие-нибудь обязанности? – спросил я. – Какая-нибудь работа, которую вы хотите мне поручить?

– А что вы умеете делать?

На этот вопрос я не смог ответить. В конце концов, не я же навязал себя клинике Линсейда. Я находился здесь потому, что этого хотела Алисия.