Джефф Николсон - Бедлам в огне

– Здравствуйте, – сказал он. – Меня зовут Реймонд. Как вы себя чувствуете сегодня?

– Неплохо, – ответил я.

– Прошу прощения за беспокойство. Боюсь, клиника Линсейда обошлась с вами не самым приветливым образом.

Ну наконец-то. Ничего больше и не требовалось; немного сочувствия, намек на извинение.

– Вы очень точно выразились, – сказал я.

– Могу я предложить вам чай, кофе, леденцы?

– Спасибо, кофе.

Он завозился с кастрюлькой и молочником, налил в маленькую пластиковую чашку густой тепловатый кофе.

– Не хотите ли пакетик соленого арахиса?

– Почему бы и нет? – ответил я.

Он протянул мне орешки, а затем вручил один из тех пакетов, что подают самолетах: в них содержится все, что может понадобиться во время долгого полета, – расческа, зубная паста, бумажное полотенце. В пакете также нашлись маска для сна и наушники, что представлялось явным излишеством, но приятно, что мне дали хоть что-нибудь.

– Не так много, – сказал Реймонд, – но это самое малое, что мы должны сделать. От имени всех нас я рад приветствовать вас на борту, и если я могу сделать ваш полет более приятным, не стесняйтесь обращаться.

Я подумал, что он перебарщивает с авиаметафорами, и поднес к губам кофе. Вкус у него был определенно таким же мерзким, как в самолетах.

Затем я услышал женский голос:

– На вашем месте я не стала бы увлекаться этим кофе.

Я повернулся и увидел Алисию в белом халате, знакомых роговых очках и планшетом под мышкой. Она стояла за спиной Реймонда, крепко ухватив его за плечо. Реймонд весь как-то испуганно поник.

– Не думаю, что он отравлен, – сказала Алисия, – но лишняя осторожность не помешает. Состояние Реймонда постоянно улучшается, но иногда случаются рецидивы.

У меня во рту остался густой, горький вкус, когда я возвращал Реймонду чашку.

– Простите, доктор Кроу, – пролепетал он с таким покорным видом, словно готов был припасть к ее ногам.

– Реймонд, на обратном пути захватите с собой столик, – сказала она.

Реймонд вышел, не сказав ни слова, и я остался наедине с Алисией.

– Боже, как я рад вас видеть.

– Правда?

– Да, – подтвердил я, слегка разочарованный.

Могла бы сказать, что тоже рада меня видеть. В прошлый раз мы здесь целовались, терлись друг о друга, все в этой комнате напоминало мне о нашей близости, но поведение Алисии подсказывало, что сегодня ничего такого не ожидается. Она замкнулась в скорлупе своего профессионализма и, хотя сказала, что рада моему прибытию в целости и сохранности, совсем не такой радости я ждал. Еще у меня появилось ощущение, будто Алисия разглядывает меня и разочарована моим видом – помятым, мокрым, грязным. Я начал рассказывать о своем приезде, о воротах, санитарах, мягкой комнате и пропавших вещах, но Алисия не выказала никакого интереса.

– Болезни роста, – беспечно сказала она.

– А кроме того, я потерял книги, которые намеревался использовать на занятиях.

Эта новость вызвала еще меньше интереса.

– Все будет в порядке, – сказала она. – Честно говоря, уже через пять минут вы должны быть в лекционном зале – расскажете больным, кто вы, почему вы здесь, чем будете заниматься и так далее.

– Не знаю, готов ли я к этому.

– Не волнуйтесь. Наши пациенты – не чудовища. А чтобы вам было проще, доктор Линсейд написал для вас вступительную речь. Вам надо только прочесть ее.

Она протянула мне с десяток листов плотного машинописного текста.

– Не лучше ли пересказать все своими словами?

– Нет.

В ее предложении, наверное, был смысл, поскольку я понятия не имел, чем мне предстоит заниматься.

– Возможно, вы захотите выкроить пару минут, чтобы ознакомиться с текстом, – сказала Алисия. – А может, и не захотите.

Наверное, выглядел я обескураженно, и Алисия вдруг провела ладонью по моей небритой щеке. Жест был ободряющим, хотя я подозревал, что щетина только усилила впечатление, что я не совсем в форме. Алисия увидела на полу пустую бутылку из-под шампанского и проговорила, то ли с неодобрением, то ли – мне хотелось думать, что так – с некоторым сожалением:

– А я надеялась, что мы выпьем ее вместе.

Я тоже на это надеялся, но если она действительно хотела выпить со мной шампанского, ей следовало написать об этом в открытке, а еще она могла бы встретить меня в хижине. Я постарался не выдать своего раздражения. В конце концов, мне хотелось ей понравиться.

– Еще будет время для других бутылок, – сказал я.

Ее нахмуренные брови давали понять, что она в этом не уверена.