Светлана Талан - Когда ты рядом

Даша горько улыбнулась и повертела телефон в руках.

— Вы хотите общаться с бывшими подругами, друзьями?

— С некоторыми — нет.

— Сотрите их номера и из телефона, и из памяти, словно они сейчас находятся… ну, предположим, где-то за океаном, на другом континенте, куда невозможно дозвониться.

— …И даже если я захочу узнать, как они поживают, с ними нет связи, — продолжила его мысль Даша.

— Совершенно верно! Ну так что, чай будем пить?

— Теперь будем, — кивнула Даша, — только он совсем остыл.

— Придется заварить по-новому. Холодный чай — это нонсенс, — сказал Виталий Степанович и включил электрочайник.

Вернувшись домой, Даша приготовила ужин, чего не делала уже несколько дней. Поужинав, она долго принимала душ. Она тщательно натирала тело мочалкой, смоченной пахучим гелем, смывала его и снова все повторяла. Как после бессонной ночи, ей хотелось смыть с себя страхи, тревоги, разочарования и обиды…

Был чудесный августовский день, когда Даша возвращалась из больницы после лечения. Начинался сезон астр, и ими пестрели многочисленные клумбы города. Глаз радовали цветы всевозможных оттенков, разбавленные для разнообразия неприхотливыми петушками. Они чуть покачивались от легкого ветерка, словно приветствуя возвращение девушки.

В больнице Даша познакомилась с такими же больными, как она. Сказать, что она завела кучу новых друзей, было бы неправдой, хотя со многими она обменялась телефонами. Все ВИЧ-инфицированные ощущали себя в обществе в той или иной степени ущемленными. Некоторым из них так и не удалось справиться с чувством собственной неполноценности, хотя психологи в отделении были неплохие.

Даша больше не ощущала себя одинокой мученицей, и от этого было чуть легче. С другой стороны, узнав много нового о СПИДе, она поняла, что теперь ей предстоит лечиться постоянно, а необходимых медикаментов в отделении недостаточно и для их покупки нужны очень большие деньги. Самым грустным было то, что от больных СПИДом она узнала, что все они обречены на смерть. Оставалась задача с одним неизвестным: сколько кому отмеряно?

Этого не знал никто. И даже самые современные обследования и тестирования не могли дать точный ответ на этот деликатный, но такой важный вопрос.

У Даши было достаточно времени, чтобы обдумать дальнейший план своей жизни. Первым делом ей надо было устроиться на работу — помощи ждать было неоткуда. Раз в неделю она звонила родителям, и мать спрашивала, как она себя чувствует. Даша отвечала, что нормально, а больше им говорить было не о чем. Разговор не клеился, и тогда Даша просила дать телефон бабушке, которая искренне, как ребенок, была рада услышать голос любимой внучки. Брат Сашка сказал, чтобы Даша ему не звонила, мол, жена сердится, и обещал позвонить сам, но так и не позвонил. Она пыталась несколько раз позвонить бывшей подруге, но та постоянно отключалась, и Даша стерла ее номер из телефонной книжки. Перед выпиской из больницы она избавилась от номера Лешки, и ей стало легче.

После устройства на работу Даша планировала сделать что-то хорошее и полезное для людей. Над этим она долго размышляла, перебирая различные варианты. Потом вспомнила, что хорошо вяжет на спицах, но в последнее время забросила это занятие. Было бы неплохо передать свое умение каким-нибудь девочкам, и Даша подумала, что можно сходить в интернат для детей-сирот и предложить свои услуги. Эта идея ей понравилась, и она составила график обучения, начиная с навыков простейшего набора петель. «У воспитанниц интерната нет матерей, — рассуждала она, — но они сами — будущие мамы. Почему бы им не научиться вязать красивые вещи для себя и своих будущих деток?»

Даша не хотела оставлять ни одной свободной минутки в своей жизни, чтобы не дать грустным мыслям влезть в голову и парализовать сознание чувством страха. Уже на следующий день после выписки она была в отделении травматологии, где катастрофически не хватало медсестер. Она встретилась с заведующим отделением. Им оказался располневший суетливый мужчина с большими залысинами на высоком лбу и круглым, напоминающим футбольный мяч животом.

— Пообщайтесь с сотрудниками, познакомьтесь с работой, и через два-три дня придете с трудовой книжкой, — сказал он, проводил Дашу в сестринскую и исчез, даже не дав ей открыть рот.

Ей понравился коллектив отделения, и она готова была хоть сейчас приступить к работе, лишь бы не быть дома одной. Даша с трудом выдержала двухдневную паузу, взяла паспорт и трудовую книжку и ровно в восемь ноль-ноль постучалась в кабинет заведующего отделением.