Светлана Талан - Когда ты рядом

Воспоминание о недавней размолвке с подругой тенью промелькнуло на лице Даши. Но это было только какое-то мгновение. Ей хотелось побежать к бабушке, но неудобно было оставить родителей.

Она очень любила свою бабулю. Любила с детских лет, с того времени, как помнит себя. Бабушка всегда была рядом. Мать и отец много и допоздна работали, а за Дашей присматривала бабушка — мама ее матери. Бабушка Вера была простой колхозницей и работала, как тогда говорили, «по наряду». Утром женщины собирались вместе, звеньевая приходила с разнарядкой от бригадира и говорила, где они будут работать. А работали везде: пололи, потом прореживали свеклу, а поздней осенью чистили ее и грузили на машины. Еще их посылали собирать оставшийся после уборки картофель на полях и заготавливать сено коровам на зиму. Но самое трудное время, по словам бабушки, наступало, когда поздней осенью созревала конопля. Ее, высотой до трех метров, срезали комбайном, и женщинам приходилось вручную вязать снопы для просушки. Потом коноплю перевозили к небольшому болоту за селом, и они, исколов руки сухими стеблями, замачивали там коноплю. Они надевали высокие резиновые сапоги и, завернув рукава телогреек, укладывали подсохшие растения в холодную жижу болота, где они начинали гнить, издавая такую вонь, что слышно было по всему селу. Проходило какое-то время, и эти же женщины «по наряду» шли доставать коноплю из болота и грузить на машину. Они лезли голыми руками в болотную гниль с корочкой льда и вытягивали ее из болота. Они пропитывались этой вонью так, что ничем не могли отмыться. Женщины постарше, которые имели детей, жалели молодых и не допускали к этой работе. Многие потом целую зиму лечили женские болезни, заработанные в холодной воде. Но чаще с годами у людей скрючивало пальцы на руках, а суставы на них становились распухшими и болезненными. Так случилось и с бабушкой Верой. Ее пальцы очень рано потеряли гибкость и почти утратили подвижность, а толстые и грубые суставы остались вечным напоминанием о тяжелой работе «по наряду».

— Я пойду бабушку поблагодарю, — сказала Даша, вставая из-за стола.

— Иди, она уже заждалась тебя, — улыбнулась мама, видя, что дочке не терпится пошушукаться с бабушкой.

Даша нырнула в комнату, где на кровати с панцирной сеткой на большой подушке полулежала бабушка Вера.

— Бабуля! — бросилась к ней Даша и крепко обняла маленькую, худенькую, высушенную тяжелым трудом и прожитыми годами старушку.

— Дашенька, внученька, наконец-то! — обрадовалась бабушка, и на ее глазах заблестели слезы. — Слава богу, дождалась, а то думала, что так и помру, не увидев тебя.

— Бабуленька, ты каждый раз так говоришь, и каждый раз я повторяю, чтобы ты не смела умирать, пока не увидишь правнука, моего сына, и не проводишь его в армию, — улыбнулась Даша, проводя рукой по ее редким седым волосам. — Договорились?

— Ой, Дашенька, солнышко мое, я бы и рада, да лежу вот, как бревно посреди дороги, только и того, что другим мешаю. Хочется помочь по дому, по хозяйству, а ноги не несут и руки не держат. Одно только они и могут — ложку ко рту поднести.

— И это хорошо. Сколько же тебе можно работать? Лежи теперь да сериалы по телевизору смотри.

— Я не только кино, я и тебя смотрела по телевизору. Какая же ты у меня умница! Я так и знала, что ты фельдшерицей станешь.

— Я, бабушка, медсестрой работаю.

— Да мне-то все одинаково. Ты лучше расскажи, как эта проклятая авария случилась.

— А ты хитренькая! — Даша обняла бабушку и положила голову рядом с ней на подушку. — Все знаешь, а просишь рассказать.

— По телевизору не все можно говорить. А ты мне всю правду расскажи, все как было.

— Бабуль, спасибо тебе за денежки на компьютер.

— Это еще не все, — шепотом сказала бабушка. — Я тебе на свадьбу на подарок денег насобирала. Ну, так расскажешь или нет?

— Хорошо. Я все подробно расскажу, начиная с того, как мы с Лешей ездили знакомиться с его родителями. А потом я искупаю тебя в ванной.

— Согласна. Рассказывай, Дашенька, рассказывай…

Вечером Даша, уложив бабулю на чистую постель, вышла во двор. У куста сирени стояли столик и скамейка, сделанные отцом. Летом они часто ужинали здесь всей семьей. Мама накрывала столик клеенкой, и казалось, что на улице все гораздо вкуснее и аппетитнее.

Даша оперлась спиной о деревянную спинку скамейки. Было необычно тихо. Только где-то в траве трещал кузнечик, раздавались трели соловья. Воздух чистый и свежий, хоть пей его, был наполнен ароматом буйно цветущей сирени и запахом еще какой-то травы. Ни грохота машин, ни чада, ни копоти, ни пыли, ни пьяных криков и звона разбитых об асфальт пивных бутылок.