Бора Чосич - Наставники

Что бы случилось, если бы наше дивное имение и весь Грунт подверглись потопу, поджогу или ужасам войны: главный дом и другие строения развалили бы вражеские солдаты, которые ввели бы в столовую коней, а каждый офицер наложил бы в угол, как будто бы уборной нет. Повозки бы все изрубили и сожгли вместе с прочим домашним скарбом, сваленным в кучу у колодца. В колодец побросают всех слуг, чтобы они там утонули, поверх них скотину, а потом еще завалят камнями, и вода из-за этого станет отравленной. Цветы, виноград и жито – все повытопчут в припадке бешенства, чтобы не дай бог кому бы еще послужило. Все домашние, даже малые дети, зарезаны ножами, порублены саблями и брошены в Саву. Все горит. Даже небо почернело бы от всего этого. Только пес, верная тварь, горько выл бы на пепелище, впрочем, мы надеемся, что никогда ничего подобного не произойдет, но все это следует нарисовать, чтобы у каждого в тетрадке была картинка с таким страшным напоминанием.

Если бы маленький Душан не лежал больной в своей кроватке, а еще к тому же умел бы ходить, его братик и сестренка, а также мать Катарина водили бы его в поле, где увидал бы он негодных детишек, которые ловят симпатичных птичек и душат их из чистой своей разнузданности, семью нищих, роющихся в земле в поисках скользкого слизняка и после краткого препирательства поедающих его, старших ребят, ловящих рыбу с помощью пастушьего посоха, старую женщину, выдающую себя за колдунью и потому требующую денег у нашей служанки, маленького и умного певца Стеву Лопандича, который ходит от села к селу, поет, а к тому же и рисует всякие рисунки со смыслом, улана на коне, ругающегося по-немецки, двух красивых девушек на скамейке, кормящих лающего породистого пса, солдата-пограничника в отпуске, гуляющего по лесу с малолетним сыном, ловцов бабочек, которых потом приколют булавкой к стене, но что об этом говорить, если Душан маленький, ходить не умеет да к тому же болеет горячкой!

Пока в доме уважаемого всеми попа каждый делает, что ему положено и как следует, многие другие делают совсем наоборот. Сапожник Ковачевич ударяет палкой о репейнику и при этом еще смеется. Йоца Рняк падает в корыто с отрубями, где его чуть не съедают свиньи и поросята. Воевода Каливода облизывает пальцы и смотрятся в зеркало. Три повара у госпожи Клашни болтают, пока у них каша не подгорит. Когда пьяный Ловрич идет по дороге, у него солому из-под ног выметают, а то, не дай бог, споткнется. Жена деверя стелет своему мужу Йове перед сном, потому что он может и просто так заснуть, Мия Оршич и главная служанка спорят по поводу императорской бороды. Хостинек ситом воду из колодца черпает, хотя эта вода и так для питья не годится. Граф Юлио Янкович заливает огонь маслом и еще удивляется, что он только жарче становится. Мудровчич Франя одного воробья в руке держит, а другим десяти позволяет на крыше сидеть. Никанор Груич сидит во владыкином кресле, а на сердце у него огромный камень, который пытаются сбросить протоиереи Иоаннович, Ускокович, Чупович и Соларич.

На вершине нашей лестницы стоит император и король Франя Йосип, и он даже знает несколько наших слов, с помощью которых мимоходом общается из кареты с народом. Ступенькой ниже стоит его жена Елизабета, которая держит на руках крошечную дочку Гизелу, а прочие дети держатся за ее юбку. Под императрицей стоит наш наместник Левин Раух, а под ним Никанор Груич, наш духовный владыка, он же благословляет. Под ним – граф Пеячевич с алчными глазами, под ним – судья Талер и полководец Ферда Белтруп, а еще ниже протоиерей Ускокович и вся его семья. Далее пошел писарь, под ним адвокат, а под ними кастелян Шмауц. А уже за ними, еще ступенькой ниже, расположились лесничий Д. Павич, повитуха Мара Сокопф, учитель Станивук и ремесленник Лисац. Еще ниже на этих ступенях оказались многие солдаты, работники и поденщики, среди них выделяется дорогой слуга и верная личность Мия Оршич. А еще ниже, извольте полюбоваться, Йоца Рняк и ему подобные проходимцы, тати и прочие бесстыдники, которые, даст бог, в петле свою жизнь закончат!

«Мама, почему звонят в дедовой церкви?» – спрашивает маленькая, но любознательная Анка. «Потому как умер несчастный господин Игнат Лобо, великий богатей и сиротский благотворитель, в то время как пьянь и голь Йоца Рняк, который пьет не переставая, валяется в грязи и ничто его не берет!» Дед Теодор говорит: «Был бы здоров, не умер бы!» Тетка Юля добавляет: «Столько у нас несчастных крутом, но ведь никто же из них не умрет от переедания, потому что ждут не дождутся посмотреть, как на их глазах мы теряем лучших людей одного за другим!» Процессия с большой домовиной, в которой отныне и вовек станет пребывать благородный господин Лобо, движется через Грунт, все уважаемые жители снимают шапки в знак последнего прости, только какие-то босяки и прочая шпана сплевывают, произнося: «Заслужил это, подлец!» Вдобавок общинный стражник улицу метет, потому как услышал, что в доме Мудровчича служанка бросилась в колодец по причине несчастной любовной связи с неким уланом, а также один слуга обварился в процессе окраски только что состриженной шерсти, вот мать Катарина и говорит: «Пришла беда – отворяй ворота! Горе в одиночку не ходит!» Смеркается, похоже, собирается дождь который зальет все поля, а первый весенний гром убьет семь или восемь овец вместе с их веселым, но невезучим пастырем.