Дес Диллон - Шесть черных свечей

Что касается ведьмовских дел, то Джедди не очень-то в них верит. Если что и склоняет ее к ведьмовству, так это ее собственные суеверия.

Это событие относится к тому времени, когда мы жили на Дрампарк-стрит.

У матушки имелся старый зольник. Он лежал себе спокойно в самом низу печи, пока не прогорел и не прогнил и матушка его не выкинула. Теперь он валялся на заднем дворе, весь ржавый и перекореженный.

Девочки играли на маленькой стене в садике на заднем дворе. Сверху стену покрывал влажный зеленый мох, ведь на нее постоянно падала тень от дома. Джедди в то время было, наверное, около пяти. Они с Донной стали пихаться. Остальные Девочки присоединились, и получилось что-то вроде «стенка на стенку». Атмосфера наполнилась дурными мыслями. Не думаю, чтобы они в то время сознавали свою силу, однако Донна, Кэролайн и Линда постарались сконцентрировать свои мысли на Джедди и уставились на нее.

— Эй вы, перестаньте.

Но они смотрели не отрываясь.

— Хватит на меня смотреть. Мам, они на меня смотрят.

В следующее мгновение Джедди свалилась со стены и напоролась задницей прямо на старый зольник. Искореженный конец зольника вошел в ее тело.

Джедди поднялась и засмеялась. Девочки тоже засмеялись, но смех застрял у них в глотке, когда они увидели кровь. По их глазам Джедди поняла: что-то не так, и повернулась посмотреть. Сзади у нее по ноге стекала кровь. Если не повернуться, то эту часть бедра и не увидишь. На золу и камни уже натекла целая лужа. Подошвы у белых пластиковых босоножек Джедди сделались красными. Джедди на память всегда приходят именно красные подошвы. И еще душераздирающий визг. Красные подошвы слились с визгом, страхом и кровью. С того дня она не носит обувь красного цвета, Джедди-то.

Матушка чистила картошку у окошка кухни и распевала «Горы Мурна», когда до нее донеслись громкие голоса и звук удара. Потом несколько секунд тишины и визг. Матушка бросилась на улицу как была, с ножом в руке. Нож сверкал на солнце, лилась кровь и раздавался визг. Если бы кто-то заглянул к нам во двор в этот момент, то подумал бы, что матушка всадила нож Джедди в задницу.

Матушка попыталась зажать рану. Без толку. Кровь сочилась у нее между пальцев. Это покажется странным, но, когда я думаю обо всем этом, мне всегда приходит на ум Иисус и кровь, стекающая у него по рукам. Кровь, вытекающая из его тела. Картинки с Иисусом были развешаны у нас по всему дому, и кровь лилась на них слева, справа и посередке. Когда я думаю о крови, мне сразу представляется Иисус. Странное дело, но людей, до такой степени привыкших к виду крови и каждую неделю сталкивающихся с упоминанием о ней (в церкви на мессе), настоящая кровь сразу вгоняет в истерику.

К тому времени Джедди начало трясти — отчасти из-за кровопотери, отчасти из-за ужаса на лицах окружающих. Все мы стояли и только глазели, опустив руки. И тут появилась миссис Адамс. Ее глаза так и рыскали, до того любопытно ей было, что это за фигня тут происходит.

— Что такое, Алиса? Что случилось?

— Она поранила задницу о вот этот зольник.

— О, девочка, раскудрить твою, тебе больно? — обратилась миссис Адамс к Джедди.

Та, подобно привидению-плакальщице, издала долгий пронзительный вой.

— Джейми, возьми у меня из кошелька пенни и беги вызови «скорую»! — закричала миссис Адамс.

Ее сын-подросток пулей помчался к телефонной будке. В те дни врачи «скорой» по целым дням ждали вызова, играя в карты и поглощая жареную рыбу. Несчастных-то случаев было немного. Достаточно позвонить, и «скорая» моментально была здесь. Все эти новые технологии и организационные решения только тормозят дело и вносят путаницу. Джейми и вернуться-то еще не успел, как послышалась сирена и «скорая» уже была здесь. За рулем сидел мой дядя Эдди, муж моей тети Сэди, матушкиной младшей сестры. Он работал шофером на «скорой помощи».

Пока суд да дело, матушка успела перевязать задницу Джедди большим полотенцем, но дядя Эдди стянул носки, сделал из них плотный тампон, приложил прямо к ране и велел матушке надавить как следует. Полотенце пригодилось, только чтобы промокать вытекшую кровь. А надо было не дать крови вытекать.

«Скорая» увезла Джедди, лежавшую на животе, и матушку, которая изо всех сил прижимала большой тампон из вонючих носков к ране на заднице дочки.

Джедди наложили одиннадцать швов.

Когда Джедди подросла, она прямо запала на шмотки Кэролайн. Барахла у Кэролайн в шкафу было немерено. В то время все помешались на платьях в альпийском стиле. Знаете, узкий лиф, низкая горловина и широкая юбка до лодыжек. По низу юбки (а иногда и по середине юбки) белые фестончики. Как у цыганок. У Кэролайн имелось три таких платья, у нее ведь тогда была работа в агентстве по найму.