Дэвид Эберсхоф - Пасадена

Линди поняла, что всю правду сказать не сможет, но ответила не колеблясь:

— Ферма только что уплыла от него в руки Брудера. Из-за этого он был очень зол.

— Как мистер Брудер получил ферму у вас и вашего брата?

— Ее отдал ему мой отец.

— Ваш отец?

— Да.

— А он в здравом уме?

Она ответила, что нет.

— И он отписал свою единственную собственность мистеру Брудеру?

— Да, — снова сказала Линда.

Мужчины-присяжные расстегнули свои пиджаки, некоторые обмахивались шляпами, а у женщин на лицах от жары пудра смешивалась с потом. Мистер Айвори стоял перед судьей, облаченный в безукоризненный летний костюм, и явно гордился производимым им эффектом. Он говорил:

— Я уверен, что уважаемым присяжным понадобится некоторая помощь, чтобы разобраться, почему человек завещает имущество не родным детям, а совершенно постороннему человеку. Не могли бы вы объяснить это, миссис Пур?

Линда начала кое-что понимать и ответила:

— Я и сама точно не знаю. Отец никогда не говорил мне об этом. Но у него были причины поступить именно так — это я знаю точно.

— Возможно ли, что мистер Брудер воспользовался ухудшением состояния вашего отца?

Но не успела она ответить, как вопрос был снят, и мистер Айвори попросил ее продолжить рассказ о той ночи, которая все изменила.

— Вы сказали, что Эдмунд убежал.

Линди снова посмотрела на Брудера; теперь в его взгляде промелькнула нежность, как будто его никто, кроме нее, не волновал. Она попыталась ответить ему таким же неравнодушным взглядом. Глаза ее увлажнились, и она подумала, видны ли ему ее слезы.

— Он побежал вниз, на берег, — сказала она.

— А вы за ним?

— Да.

— У него что-то было с собой?

— Киянка.

— Как вы тогда думали, куда он направлялся?

— Я не знала.

— А теперь знаете.

Она согласилась.

— Где это произошло?

— На берегу, в пещере Соборной бухты.

Она описывала вход, саму пещеру, а присяжные смотрели скучными глазами, как будто и представить себе не могли, что это за место. Но от зала суда до него было рукой подать; неужели же ни один из них там не был? Ребенок повернулся и пнул Линди; стало очень больно, как будто он резал ее ножом. Линди думала: если заглянуть к ней в матку, там, наверное, одни синяки и шишки.

— Кого вы увидели, когда прибежали? — спросил мистер Айвори.

— Эдмунда и Брудера.

— Что они делали?

Она ответила, что было очень темно, луну заслоняли облака, она бежала вдоль берега по следам Эдмунда и не знала, что ее ожидает. Заворачивая за поворот у пещеры Соборной бухты, она не могла сообразить, что сейчас произойдет.

— Между ними была драка, миссис Пур?

— Не знаю.

— Что вы видели?

— Брат падал.

— Падал?

— Да, как будто он подпрыгнул или его толкнули.

— Толкнули?

— Я не видела, чтобы его кто-то толкал, — сказала она.

— Но он же падал?

Линди кивнула; получалось, что Эдмунд падал, как бы борясь с собой, а Брудер стоял рядом и наблюдал.

— Что делал мистер Брудер?

— Мне не было видно.

— Вы застали его рядом с братом?

Она ответила, что издалека ей показалось так.

— Вы видели, как он поднимает руку, потом быстро ее опускает, а ваш брат падает на песок?

Она подтвердила это.

— В руке у мистера Брудера что-нибудь было?

— Не знаю.

— Возможно ли, что он ударил вашего брата киянкой по голове?

— Не знаю. Было темно. Я различала только их силуэты. Я стояла у входа в пещеру.

— А теперь я покажу уважаемым присяжным несколько фотографий, — провозгласил мистер Айвори. — И может быть, вы, миссис Пур, поясните нам, что на них изображено?

В углу стояла подставка, закрытая черным покрывалом, и мистер Айвори торжественно снял его, как будто демонстрируя шедевр искусства. На подставке стояла доска с приклеенной к ней фотографией: на берегу валялись какие-то деревяшки.

— Что это, миссис Пур?

— Похоже на деревянные планки, которые прибились к берегу.

— Эти фотографии были сделаны в Соборной бухте в ночь убийства вашего брата. Прилив мог занести эти планки?

Линда не понимала, к чему ведет мистер Айвори.

— На берег может выбросить все, что угодно, — ответила она.

— Сколько ловушек для лобстеров было у вас в океане?

— Восемь.

— Где вы их ставили?

— Прямо напротив «Гнездовья кондора».

— Может быть, эти планки были от ваших ловушек?

— Не знаю.

Он поднес фотографию Линде, чтобы она получше рассмотрела ее. Планки были темные, но сухие, и трудно было сказать, откуда они появились.