Юрий Поляков - Сто дней до приказа

— Зря ты это! — тихо замечает Фантику наша героиня.

— Ой, только не надо меня воспитывать! — морщится Фантик.

Прапорщик еще раз придирчиво оглядывает пополнение и констатирует:

— Это, конечно, не Пьер Кардан, но жить можно.

— Пьер Карден! — поправляет Чудо, придерживая руками галифе.

— Ну-ка, Чудо, руки отпусти!

Чудо отпускает руки, и галифе падает к его ногам.

— Я и говорю — не Пьер Кардан… — констатирует прапорщик и, двигаясь вдоль строя, проверяет, как у призывников застегнуты ремни. — Между ремнем и животом должно умещаться не более двух пальцев!

Прапорщик смотрит на строй оценивающе:

— Ладно. Сейчас перекурите, а я схожу за комбатом. Будет с вами знакомиться. Вы уж меня не подводите — он у нас мужик настоящий, герой. Разойди-ись!

Шеренга вяло распадается.

— Отставить! — командует прапорщик. — Если была команда «разойдись», вы должны так брызнуть, точно в вас фугаска летит! Ясно? Разойди-ись!

Призывники разлетаются в разные стороны.

Призывники толпятся возле курилки. Слышен смех, анекдоты.

Все смеются и вдруг замечают, что рядом с ними стоит и посмеивается офицер с вкрадчивыми движениями.

— Анекдоты рассказываете? — ласково спрашивает он. — Ну-ну… — И уходит так же неожиданно, как появился.

— Это наш комбат? — удивленно спрашивает Светлана.

— Ты что? — отвечает Фантик. — Это капитан Бдилин из особого отдела.

— А-а…

— Откуда ты все знаешь? — недоумевает Чудо.

— Жизнью интересуюсь. Если он будет на душевные разговоры подбивать, молчи, как Маг!

АВТОР. Дедовщина! Или, говоря научно, «неуставные отношения». Отцы-генералы уверяют, что в нашей армии это позорное явление в целом отсутствует, хотя в отдельных подразделениях, к сожалению, пока еще встречается. В полку, куда попала наша героиня, дедовщина, увы, встречалась…

Перекур продолжается. Мимо нашей героини несколько раз проходит Муха, на его лице написано страдание и недоумение. Неожиданно появляется ефрейтор Слонин, по кличке Слон, в сопровождении двух здоровенных друзей, но сам он маленький, щуплый и, по всему видно, — очень недобрый парень.

— Слон! — в ужасе сообщает Фантик.

— А кто это?

— Страшный человек!

Ефрейтор Слон презрительно осматривает пополнение и говорит громко, обращаясь к своим дружкам:

— Как ты думаешь, Кол, нужны салагам новые ремни?

— Я думаю, не нужны! — отвечает один из дружков, самый длинный. — Им еще служить, как медным. А нам на «дембель» скоро…

— Да, они и носить-то ремни еще не умеют! — вставляет второй дружок.

— Умеем! — оправдывается Чудо. — Нужно, чтобы два пальца…

— Два пальца можешь засунуть себе в задницу! — перебивает Слон. — Сюда иди, салага!

Чудо нерешительно подходит к ним. Слон снимает с него новый ремень, а свой старенький обкручивает вокруг головы бывшего студента, укорачивает в соответствии с окружностью черепа, а потом с силой застегивает на талии новобранца. Чудо хрипит, выкатывает глаза, но расстегнуть ремень не решается. То же самое дружки Слона хотят сделать с Фантиком и Мухой, но ловкий наперсточник прячется за широкую спину Мага — и жертвами становятся до смерти напуганный Муха и невозмутимый горец. Тем временем тяжелый взгляд Слона останавливается на нашей героине, он медленно подходит к ней и проделывает то же самое, но ремень, утянутый известным нам образом, все равно свободно сидит на осиной талии Светланы.

— Дистрофан! — ругается Слон и снова утягивает ремень. Но результат тот же.

— Слон! — окликают его дружки, заметив приближение офицеров.

— Да подожди ты! — отвечает тот, желая во что бы то ни стало добиться результата.

Светлана иронически улыбается.

— Что лыбишься, сыняра! — злится Слон, возясь с ремнем.

В это время к курилке подходит высокий широкоплечий майор в сопровождении прапорщика. Выглядит комбат Крутов (а это именно он) как настоящий офицер — храбрый, умный, гордый. Только в добрых глазах его, как сказал бы большой писатель, поселилась грусть.

— Отставить! — командует майор Крутов. — Что здесь происходит?!

— Ничего особенного! — смело отвечает наша героиня, глядя прямо в глаза комбату. — Ефрейтор Слонин показывает нам, как нужно правильно носить ремень.

— Ну, и как же? — с суровой иронией спрашивает Крутов.

— А вот так! — отвечает Светлана, ловко стягивая ефрейтора своим укороченным ремнем так, что тот крякает и задыхается.

Испуганные дружки быстренько возвращают молодым отнятые ремни.