Маша Трауб - Пьяная стерлядь (сборник)

— Перестань. Все будет хорошо. У Аньки есть голова на плечах.

— Ладно, я поехала.

Света, садясь в машину, не удержалась и посмотрела на Сашулю. Та сидела на качелях и ела клубнику, заглатывая целыми ягодами, не жуя. Анька о чем-то говорила с Сашулей, и обе смеялись, как лучшие подружки. Света хлопнула дверью машины и погромче включила радио, чтобы заглушить этот смех — молодости, радости, беззаботности. Тот смех, в голос, который Света себе уже позволить не могла — повода не было. И не будет.

Конечно, Макса понять можно. Как мужчину. Сашуля была для него словно наливное яблочко. От нее веяло свежестью. Света выглядела на свой возраст. Она была ровесницей Макса.

«Я толстею от лет, а не от котлет», — вспомнила Света присказку, глядя на себя в зеркало.

Что делать дальше, она не знала. Не понимала, как будет делить с Максом Аньку.

Неделю Света ходила на работу, заваливала себя делами и старалась не думать ни о Максе, ни о дочери. Она каждый день звонила Аньке, но у той телефон был или выключен, или она просто не отвечала. Пару раз Свете удалось до нее дозвониться — дочь была совершенно довольна жизнью, сказала, что ей некогда, что все в порядке и Сашуля должна скоро родить. Буквально через неделю.

В пятницу вечером Света напилась в одиночку перед телевизором. Показывали мелодраму — пустую и глупую, но Света расплакалась, начав жалеть себя и всех брошенных женщин в своем лице.

Утром в субботу она собралась и поехала на дачу под предлогом, придуманным самой для себя, — проведать Аньку, убедиться, что с дочерью все в порядке, что та хотя бы ночует дома, что-то ест и ведет относительно нормальный образ жизни.

В доме было шумно. Света шла по участку к гостевому домику, поскольку другой дороги не было, прислушиваясь к звукам, доносящимся из дома. Когда она уже почти дошла до забора, из дома выскочила незнакомая женщина и выплеснула воду из таза на цветы, которые Света лично сажала на лужайке перед окнами.

Женщина ее не заметила. Света зашла в гостевой домик — следов присутствия Аньки там не было. Кровать была не разобрана, вещи не валялись. Видимо, за эту неделю здесь вообще никто не появлялся — все было так, как Света оставила перед отъездом.

На участке за забором тем временем шум выплеснулся наружу.

— Девочки, кушать! Стынет! — судя по всему, кричала женщина, которая выплескивала воду.

Света не удержалась и выглянула из-за ширмы-забора.

На участок выскочила сначала ее Анька, а потом тяжело выползла Сашуля. Они сели за стол и начали уплетать все, что там было наставлено. А наставлено там было несметно.

— Тетьоль, очень вкусно, — услышала Света голос своей дочери.

Значит, эта женщина, судя по внешнему сходству, мать Сашули, была для ее Аньки уже тетьолей.

Макс тоже вышел на лужайку и сел за стол. Женщина носилась из дома на улицу, поднося тарелки, унося грязные.

Им было хорошо и привычно. Они так сидели и завтракали не в первый раз. Анька щебетала, Сашуля периодически ойкала и хваталась за живот — малыш толкнулся, — и все дружно улыбались. Семейная идиллия.

— Ой, мама, что ли, приехала? — Анька первой заметила машину, которую вообще-то не заметить было сложно. Но они, погруженные в свою жизнь, замкнутые на себе, на своем семейном мирке, не замечали ничего вокруг. — Не должна была вроде бы. — Анька подскочила и как молодая козочка понеслась за забор.

— Привет, мам, а ты чё приехала? — спросила Анька, увидев мать.

— Захотела и приехала, — ответила Света. — А что, нельзя?

— Ну ты опять в своем репертуаре. Опять злая и накрученная. — Анька состроила гримаску.

— Я смотрю, у вас все в порядке.

— Да, а что?

— Ничего. Я волновалась. Приехала тебя проведать.

— Да все нормально. Сашкина мама приехала, тетьоля. Дом отмыть и все приготовить — папа Сашу в роддом скоро повезет.

— Я уже догадалась.

Анька молчала. Света тоже.

— Ну, и что ты тут делаешь? — спросила наконец Света.

— Да все как всегда. Гуляю, купаюсь.

— Ты там ночуешь?

— Да, там . А что?

— Что за дурацкая манера? Без своего «а что?» ты не можешь обойтись? — не сдержалась Света.

— Ладно, мам, я пойду, — сказала Анька.

— Куда?

— Туда! — Анька выкрикнула это «туда» и унеслась в дом отца — к Сашуле, тетьоле, отцу. К той семье, в которой для Светы не было места.

«Ладно, живите, как хотите», — сказала она сама себе.

Дождавшись, когда все вернутся в дом, а тетьоля перестанет носиться по участку, Света села в машину и поехала домой.