И все это время у Курта за спиной маячит Бад, который раздает листовки или беседует с кем-то важным по мобильному телефону. Но свистеть вслед девушкам он перестал, потому что Курт успел объяснить ему, что такой свист означает, а Баду и в голову не пришло бы сейчас интересоваться женским полом. Из женщин для него существуют только Анна-Лиза и Пышка Лена. Всех остальных он считает идиотками, но это в нем просто детство говорит, сами понимаете.
За день до выборов все, кто хочет стать премьер-министром, должны прийти на телевидение и вместе обсуждать разные проблемы, чтобы зрители посмотрели и решили, за кого они будут голосовать. Курта пудрят и усаживают со стаканом воды на высокий стул под лучи десятка софитов. Та дама, с которой Курт беседовал по телефону и которая уже премьер-министр и хочет стать им снова, тараторит без умолку. Курт едва умудряется вставить полсловечка, а вопросы задают такие, что и не угадаешь, что следует отвечать.
Курт, говорит ведущий программы, что вы думаете по поводу отстрела китов?
По поводу китов? тянет время Курт и отхлебывает большой глоток воды. Что ж, кит — животное крупное и на вкус отличное, но я думаю, китам больше нравится, когда люди их не отстреливают. Это сложный вопрос. Иногда можно забить одного-двух китов, но в принципе, я думаю, человек не должен охотиться на них.
Спасибо, Курт, говорит ведущий.
Потом все остальные кандидаты рассказывают, что они думают о китобойном промысле, а Курт мается от скуки.
Затем он получает новый вопрос.
Курт, как вы собираетесь решать проблему безработицы? спрашивает ведущий.
Я думаю, те, у кого нет работы или денег, должны покупать вещи задешево, а продавать втридорога, говорит Курт. Я сам читал такой совет в журнале, и, по-моему, это ловко придумано.
Понял, говорит ведущий, а прочие кандидаты хихикают и пихают Друг дружку.
А что с детьми и молодежью? спрашивает ведущий.
А что с ними? говорит Курт.
Ничего. Но что собираетесь с ними делать вы, Курт?
Дети и молодежь? переспрашивает Курт, снова делая долгий глоток воды. Попив, он тут же делает еще глоток и нервно таращится в камеру.
Об этом я, честно говоря, пока не думал, признается Курт. Но я думал над многими другими проблемами. Особенно меня занимает наше стабильное будущее.
Это мы видим, говорит ведущий.
Но вот дебаты заканчиваются, и кандидаты в премьер-министры расходятся по домам и ложатся спать и нервничать, как завтра за них проголосуют. Курт слегка собой недоволен, но твердо верит, что расклеенные по всей стране плакаты сделают свое дело.
Перед сном Курт спрашивает у Анны-Лизы, как она считает, выберут ли его в премьеры.
Думаю, не выберут, говорит Анна-Лиза. А сам ты как считаешь?
Я уверен, что выберут, говорит Курт.
Ты очень расстроишься, если не станешь премьер-министром?
Очень, говорит Курт.
И рассердишься? спрашивает Анна-Лиза.
Да, говорит Курт.
Но не озвереешь? спрашивает Анна-Лиза.
Я сплю, говорит Курт.
Наутро Курт с Анной-Лизой идут голосовать. Дети остаются дома, потому что они все еще не доросли до участия в выборах, особенно Бад, который, как известно, младше всех.
Курт голосует за себя. Удивительно приятное чувство: взять бумажку с собственным именем, положить ее в конверт и опустить его в железный ящик, который стоит посреди участка. По дороге домой он выпытывает у Анны-Лизы, за кого она проголосовала, но она молчит как язык проглотила.
Да чего уж там, скажи, пристает Курт.
Не хочу, отвечает Анна-Лиза.
За меня, да?
Я не хочу говорить, упирается Анна-Лиза. Думаю, ты за меня голосовала, говорит Курт.
Но Анна-Лиза не стала голосовать за Курта. И никто не стал, потому что, когда голоса подсчитали, оказалось, что Курт набрал только один голос — свой собственный.
А премьер-министром стала та самая, которая им уже была. Узнав новости, Курт сперва очень расстраивается. Потом звереет. А еще потом сходит с ума. Он мечется по дому, он рычит, он прокручивает дыру в холодильнике, хотя, как известно, обещал бросить сверлить.
Читать дальше