Саша Канес - Моя судьба

На следующий день Ирина приходила ко мне дважды — утром и вечером. Практически безо всяких лекарств ей удалось привести меня в порядок. Мастит был побежден, и я надеялась, что уже с завтрашнего дня смогу сама кормить моего мальчика.

Я сама из дома не выходила, но к одиннадцати утра Анита привезла чрезвычайно взволнованного Лалита. Еще вчера, по возвращении с «гулянки», индус узнал от нее о гибели своего несостоявшегося партнера, отчего моментально протрезвел. Практически всю ночь он провел за телефонными переговорами, и в том числе общался с нашим общим другом и партнером Семеном. На встречу с ним индус решил вылететь следующим утром. Семен ждал в Женеве. Лалит сказал, что Семен не только передал мне огромный привет, но и высказал пожелание увидеться всем вместе. Лалит объяснил ему, что это, увы, невозможно, так как я занята решением важнейшей для меня проблемы и к тому же мне требуется какое-то время для получения швейцарской визы. Семен пообещал, что позвонит мне вечером и обсудит время и место нашей встречи, которая, как он надеется, все равно должна произойти в самое ближайшее время.

Я в очередной раз была потрясена и тронута заботой этого человека. По большому счету, я являлась для него исключительно обузой. Они могли с Лалитом спокойно продолжать работать и без меня. Наличие моего офшора, и даже его названия, не было столь принципиальным. Однако Семен зарегистрировал имя нашей фирмы как торговую марку и обратился ко мне с предложением сместить Егерева, занимающего формально должность генерального директора, с его поста. Сделать это не составляло никаких проблем, учитывая то, что у меня был контрольный пакет акций. Мы договорились уволить Егерева немедленно после того, как я вывезу свое семейство из Москвы и мы все почувствуем себя в безопасности.

Лалит сообщил мне, что он, разумеется, закрывает тему экспорта зерна из России, так как осознает, что и этот бизнес тоже является здесь бандитским и неуправляемым. А учитывая изменения, произошедшие в нашей компании, он вообще прекращает отныне здесь все свои дела и приложит дополнительные усилия к тому, чтобы перед Егеревым закрылся индийский рынок.

— И чай свой пусть берут в Цейлоне, на Шри-Ланке, — сказал он, вглядываясь в стоящую у меня на полке «Чалму Сингха».

И тут у меня появилась идея:

— Лалит! У меня есть для вас работа!

— Работа для меня у всех есть, уважаемая! А будет ли за эту работу оплата? Вот в чем вопрос! — засмеялся брахман.

— А зарплату таким, как вы, уважаемый господин Чатурвэди, пьющим брахманам лично не выдают. Деньги вручают женам…

— Горько плачущим возле проходной завода! — поддержала меня Анита.

— Ладно вам!.. Тоже мне, профсоюзный комитет! — парировал Лалит. — Излагайте, уважаемая, вашу светлую идею.

— Предлагаю вам, Лалит, пока вы думаете, как нормализовать ваш постоянный бизнес, зарегистрировать торговую марку «Чай обычный». Думаю, это название пока не занято, и вы не столкнетесь с особыми сложностями.

— Допустим.

— Мы с вами купим несколько центнеров самого лучшего чая и расфасуем их в роскошные пачки с голографической надписью «Чай обычный», после чего ввезем этот чай в Россию и продадим его без всякой рекламы по дешевке себе в убыток!

— И?! — хором спросили Анита и Лалит.

Они оба, как мне показалось, уже начали догадываться, что я предложу дальше.

— Мы подадим в суд на владельцев марки «Чалма Сингха» за антирекламу и потребуем экспертизы качества!

— Российские эксперты-дегустаторы за деньги выпьют настой лошадиного говна и подтвердят под присягой, что это лучше, чем бесценный «Императорский чай»! — усмехнулась Анита.

— Это, конечно, так… — задумался Лалит. — Но! Но мы найдем способ разбираться с ними не в Российской Федерации, а совсем в другом месте! Тем более что «Чай обычный» будет не российским, а мировым брендом — гордостью Гималаев и… окрестностей!

Тем не менее пачка с изображением нашего маленького ворсистого друга Манго Сингха была вскрыта. Чай, кстати, оказался по-прежнему вполне терпимым, и мы продолжили под него нашу интересную беседу.

— Что вы собираетесь делать после того, как…

— Заберу ребенка?

— Именно! — Лалит с явным отвращением отхлебнул горячего безалкогольного напитка.

— Свалю отсюда на неопределенное время вместе со всеми моими родными. Поеду к Большому Тао. Лене я больше не нужна, так что в Израиле меня никто не ждет. Россию я боюсь. Ключи от всего жилья вот — Аните отдам.