Энтони Капелла - Ароматы кофе

— Перемены и Прогресс! — подхватывает Линкер. — Другого пути нет.

— Является ли ваша партия также и поборницей свободы для женщин?

Гость утвердительно кивает:

— Как вам известно, за последние пять лет ежегодно вносится на рассмотрение проект закона о равном избирательном праве и ежегодно тори удается оттягивать голосование. Мы намерены покончить с подобным злоупотреблением процессуальными нормами.

— Однако сначала главное, не так ли, Брюэр? — вставляет Пинкер. — Свободная Торговля, а потом социальные проблемы.

Добродушный взгляд Брюэра направлен на Эмили. На мгновение между ними будто вспыхивает легкая смешинка — возможно, взаимопонимание: что ж, так устроен мир: путь к идеалу надо осуществлять шаг за шагом.

— Прежде всего, мы должны попасть в правительство, — подтверждает Брюэр, но теперь обращается он скорее к ней, а не к ее отцу. — И для этого нам необходима поддержка деловых людей. Поэтому — прежде всего Свободная Торговля. Лишенные избирательных прав по положению своему не в силах помочь нам обрести власть, которую мы употребим на их благо.

Они остановились у двери на улицу. Экскурсия Брюэра явно приближается к концу, отцу не терпится приниматься за дальнейшие дела, но Эмили и член Парламента медлят.

— Быть может, мы еще вернемся к этой дискуссии, — произносит он.

— С радостью, — подхватывает она. — С большой радостью.

И многозначительно смотрит на отца.

— Что? Ах, да… вы должны, Артур, пожаловать к нам на ужин. Нам все-таки о многом еще следует побеседовать.

— Так ты собираешься финансировать либералов? — спрашивает Эмили отца после того, как член Парламента уходит.

— Собираюсь. Похоже, это единственный способ заполучить некое влияние. Да и им, чтоб обойти тори, необходимы средства. — Отец резко поворачивается к дочери: — Ты одобряешь?

— По-моему, идея великолепна. Только зачем нам влияние?

Отец кривится:

— Ну, есть основания подозревать, что… Хоуэлл присоединил свои плантации к синдикату. Теперь он частично монополист. Даже с нашим Определителем конкурировать с ним невозможно.

— И твой мистер Брюэр способен помочь?

— Либеральное правительство, как и мы, не потерпит, чтобы рынком заправляла кучка богачей и чужие правительства.

— Каким же образом они положат этому конец?

— Если понадобится, посредством закона. А в обозримое время… — Линкер многозначительно смотрит на дочь, зная, что та поймет всю важность того, что он сейчас ей скажет. — …мистер Брюэр считает, что они смогут нам помочь порушить картели.

— В самом деле?

— Именно к Свободной Торговле они стремятся, они уже разрабатывают пути проникновения в ключевые комитеты и установления дипломатических связей с соседями Бразилии.

— Похоже, воды утечет немало, не на одну чашку ароматного кофе, — вздыхает Эмили.

— Верно, — соглашается отец. — Но, полагаю, всякое дело делается не вдруг, от малого к большому.

Тут она вспоминает, что пришла с вопросом:

— Имеет ли все это отношение к дешевому либерийскому кофе, который мы покупаем?

— А! — Линкер кивает. — В некотором смысле, имеет. Давай-ка пройдем в контору.

Проходит полчаса, они все еще сидят за большим столом, где Эмили работала вместе с Робертом. На столе лежит раскрытый Определитель, прямо перед ними полдюжины чашечек указывают, что из них пили разные сорта кофе.

— Как видишь, — говорит Пинкер, — Определитель на практике выполнил двойную функцию. Вот работа по смесям, которую за последний месяц Роберт для меня проделал. — Он бросает взгляд на дочь: Роберт по-прежнему — тема, которой она избегает. Отец указывает на одну из чашек:

— Возьмем дешевый, грубый кофе, вроде этого. Определим его изъяны, добавим сколько нужно сортов, которые имеются в Определителе и которые нивелируют недостатки. — Пинкер указывает на прочие чашки. — И тогда мы получим кофе без явных пороков.

— При этом кофе, который, бесспорно, не обладает ярко выраженными достоинствами! — замечает Эмили.

— Верно… но и это может само по себе явиться достоинством. Видишь ли, Эмили, на самом деле, у людей подчас вовсе не одинаковые пристрастия к вкусу кофе. Положим, для тебя и меня хорош африканский, он крепкий, яркий. А другим предпочтительней еще более крепкий и густой аромат южно-американского. Помнится, Роберту нравится изысканный «мокка» и йеменский, но многим эти цветочные нотки кажутся излишне душистыми. Смешивая кофе в соответствии с принципами Определителя, можно полностью искоренить все то, что могло бы в противном случае отвратить покупателей от «Кастла». Мы получаем в итоге продукт, который нравится всем. Кофе, вкус которого устойчив, независимо от того, каков его состав. И все это за полцены.