Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

-Мы, полковник,– вышли из пятой роты два витязя, делая пару шагов вперед.

-Посмотрите точно они ли это, а то ведь от татей всего ожидать можно,– особо не церемонясь, Прохор пихнул ближайшего к себе разбойника, перевернув того на спину.

Лицо еле живого бомбиста напоминала синеву вод Оки, заплывшие от нещадных побоев глаза были чуть видны, левое ухо было вовсе разорвано, запекшаяся кровь образовало неровный багровый валик. Грудь неравномерно двигалась, пальцы слегка дрожали, последний раз посмотрев на бомбиста, Прохор прикусил губу, спрыгнул на землю, давая витязям внимательнее рассмотреть пару «кулей» в телеге.

-Дюже похожи на тех, кого мы видели,– сказали воины, всматриваясь минуты две в несколько изменившиеся лица татей, после чего перевернули их на животы, делая какие-то непонятные замеры.

-Коли так то трогаемся обратно…– посмотрев последний раз на толпу, полковник заметил, что не вдалеке клубится черный дым, едва видный в темноте, получается, что там до сих пор что-то горит.

«Не забыли бы потушить,– отстранено подумал Прохор, поворачиваясь к своим воинам»

Оставив на облучке одного витязя, Прохор пошел прочь от Старого города, чувствуя, как ему в спину упираются сотни пар глаз. Полк, следуя за своим командиром, взял телегу в «коробочку», только в отличие от артиллерии, именно так и передвигающейся в составе полка, телега не имела свободы передвижения. По сути, находясь под бдительным взглядом десятков глаз.

Алексей Петрович Романов.

Перед глазами плывут цветные круги, в ушах немилосердно звонят колокола, того и гляди лопнут перепонки. Но вот беда ничего поделать с этим не могу, ведь у меня есть только мои чувства, а сил уже нет, даже веки приподнять и то не могу. Постепенно в голове начинают вплывать картинки недавних событий, вот толпа волнуется, вот слышен звук выстрела, а вот и летящая невдалеке от нас с отцом бомба, легшая аккурат между нами.

Меня крайне сильно мутит, но вместе с тем очень хочется кушать, кажется, что дай мне сырого мяса, и я его за милю душу съем, упиваясь вкусом крови и мягких мышечных волокон…Брр! Не хочу такого.

Как будто издалека до меня доносятся знакомые голоса, но вот разобрать, кто это говорит, не имею ни малейшей возможности, просто знаю о том, что это свои. Сил в моем истощенном организме совсем не много, а есть хочется все сильней, доходит до того, что колоть начало в желудке, крайне неприятные ощущения, знаете ли!

Борясь с самим собой, своей слабостью я не замечаю, как засыпаю, проваливаюсь в мир, где нет сновидений, для того чтобы вновь проснуться от страшного чувства голода. Остается одно желание – есть! Кажется, что дай мне корову или пускай небольшого бычка, то я от него ничего не оставлю…

За всеми этими плотскими желаниями я не замечаю, что перед глазами еле-еле брезжит клочок света. От удивления даже чувство голода притупилось, а в голове радостно забили набаты, с новой силой врываясь вместе с потоками крови.

-Слава Богу, ты очнулся!– радостно воскликнула Оля, нежно прикасаясь мокрыми от слез щеками к моей руке.

В запястье немного кололо, пальцы слушались плохо, но мысль о том, что я жив и все хорошо, переборола все эти минусы. Пытаюсь сказать Оленьке, чтобы она не плакала, ведь я жив, но вместо этого слышу лишь тихое:

-м…йаа ..се …шо.

Подняв голову, боярыня улыбнулась своей лучезарной улыбкой, смахнула выступившие слезы кружевным платком, с теплотой глядя на меня своими карими глазами. Не говоря ни слова, девушка гладя меня по голове своей ладошкой улыбалась. Потом достала откуда-то небольшую склянку с жутко пахнущим настоем и через импровизированную воронку буквально вылила в мое горло эту дрянь. Сил отбиваться или хотя бы просто приказать прекратить экзекуцию не было. Поэтому приходилось терпеть столь отвратительное пойло. Однако с каждым глотком горечь, смешанная с луговыми травами отступала, горло перестало драть, в голове несколько стихли удары «молоточков», а вместе с этим веки глаз начали наливаться свинцом. Прикрыв глаза я провалился в сладостное забвенье, где нет никаких снов.

…Следующее мое пробуждение было много приятней чем до него. Глаза открылись сразу же без каких-либо цветных пятен и ненужных раздражающих кругов. За окном забрезжили первые лучи восходящего солнца, попробовав повернуть голову в бок, я заметил рядом с собой русые волосы Оли, обессилено лежащей рядом со мной на кровати. В лодыжках немного кололо, по всей видимости я несколько залежался, из-за этого кровь застоялась, требовалось ее несколько расшевелить. Напрягаю изо всех сил мышцы ног, при этом стараюсь не разбудить мою девушку. Двигаю пальцами рук, сжимаю и разжимаю кулак, тем самым нагнетая в руку свежую кровь.