Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

Мир не так жесток, как это может показаться, а тем более в это время, многие витязи прекрасно знали, кем станут, когда вырастут, почти бесправными полу животными, которыми имеет право распоряжаться барин или же государь-батюшка, ежели они живут на казенных землях. Но корпус дал им возможность выбраться из этой трясины невежества. Но за все надо платить, не важно, какая это цена. Деньги или служба, преданность или предательство, плата есть основа основ любых взаимоотношений между людьми.

Доктрины, возводимые для витязей, впитываемые ими на занятиях с отцом Варфоломеем, наставниками-сержантами или же учителями, ненавязчиво навевали им мысли о том, что свобода это не что иное, как наказание для обычных людей. Нет, никто не прививал витязям склонность к тирании или же пренебрежительному отношению к крепостным в целом, наоборот корпус давал кров именно самим крепостным, пускай и бывшим. Молодым, неокрепшим умам требуется время для постижения многих тайн и житейской мудрости, подносимых наставниками в огромных количествах. И главной из них негласно является чувство братства и безграничной преданности единственному человеку… кому именно… хм об этом умалчивается, но никем не обсуждается. Все знают об этом и так.

Правда существует еще одна немаловажная особенность воспитания воинов-витязей все крепостничество представлено под таким углом, когда приходит понимание – это только лишь ступенька, на которой человек может споткнуться или же наоборот взобраться на небывалые выси! «Естественный отбор», как сказал некогда сам цесаревич, читая одну из немногих лекций по трактовке царских указов.

Все это вместе позволяет витязям отдать на откуп многие проблемы, собственным убеждениям и командирам, таким же братьям, пускай и выше званием. Человек способен на многое, если чувствует, что не одинок, была бы лишь поддержка и твердое плечо брата по идеи!

Именно по этому для большинства сражение и битва в целом не стали чем-то необычным, опасным да, тревожным да, но только и всего. Конечно, молодняк трясло еще много времени спустя, да и сейчас стараются напиться именно они, 16-17 летние юнцы, уверенно держащие казнозарядную фузею и делающие из нее в среднем по 5-6 выстрелов минуту. Но все это пройдет, как прошло у Прохора, его капитанов, и братьев-однокашников.

Полковник Митюха в парадном мундире, с белыми аксельбантами и золотыми петлицами на темно зеленом фоне шел в расположение шатра государя, куда уже подтягивались все мало-мальски значимые лица армии, причем как успел заметить Прохор не только русской армии.

Вообще история парадной одежды для витязей в целом приключилась необычная. Ведь после подавления бунта Булавина цесаревич придумал на чистые, но уже порядком поношенные мундиры воинов повесить белые аксельбанты, на большее тогда никто не претендовал. Сейчас же для каждого из витязей был пошит собственный мундир с зауженными штанами и кителем, слегка ушитом в талии. На нечто более значимое портной-закройщик по настоянию самого наследника престола не решился, основной девиз витязя в одежде: «Практичность и удобство, а не бесполезная красота и убожество».

За такими мыслями и воспоминаниями Прохор ненадолго «выпал» из реальности, и пропустил момент, когда рядом с ним оказался боярин Третьяк, идущий с таким видом, как будто совершенно случайно прогуливаясь он встретил полковника и так уж получилось, что им оказалось по пути.

Не выказывая удивления, Митюха поинтересовался у генерала:

-Я вам за чем-то понадобился, господин генерал-майор?

-Нет, что вы, господин полковник,– лучезарно улыбнулся тридцатилетний.– Просто захотелось подышать воздухом перед очередной попойкой, и случайно встретил вас. Вот и подумал, почему бы мне не составить вам копанию, если вы, конечно же, не против моего присутствия.

-Друзья старшего брата, мои друзья,– чуть поклонился витязь, внимательно оглядывая Третьяка.

-Странные вы, витязи…– смакуя последнее слово, сказал боярин.– Непонятные. Преданные… царю, как погляжу, без всякой меры, да и так…

-Что так, господин генерал? Мы преданы государю и Отечеству! Это странно?– нахмурившись, поинтересовался полковник, разговор, как и последний раз, явно начинал уходить не в то русло.

-Все так, все так это то и настораживает, признаюсь честно, не бывает так.

-А у нас есть!– отрезал полковник.– Честь имею.

Запахи зажаренного мяса витали в воздухе, да такие ароматные, что рот Прохора непроизвольно наполнился слюной, в животе началась своя собственная баталия… за лакомый кусочек, до которого еще предстоит добраться самому полковнику. Как слышал полковник, государь жалует на празднествах подход: «больше пить, меньше есть». Практично конечно, еды меньше уходит, но ведь оная организму ой как нужна!