Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

Увидев, что ряды шведов не столь велики, как он думал, Прохор отдал приказ на выдвижение, сразу же после второго залпа орудий. Однако оставшиеся кавалеристы явно не желали повторения участи своих однополчан, бросившись на замерших возле опушки леса воинов в зеленых мундирах. Нещадно настегивая коней, словно заправские казаки шведы готовили пистоли и палаши, предчувствуя, как ворвутся в ряды молодняка, разрубая их тела с лихого наскока!

Вот только артиллерийские расчеты витязей успели перезарядить «колпаки» раньше, чем шведы смогли ворваться в ряды витязей. Федор, видя, что основная масса того и гляди проскочит зону обстрела, скомандовал спускать орудия вниз, понижая градус стрельбы, выводя на отметку в сотню саженей. Не давая своим собратьям толком прицелиться, майор скомандовал: «Огонь!», десяток «кубышек» вырвался из серо-голубых орудийных дул. Поспешность, с которой действовали витязи-артиллеристы, принесла свои плоды, однако чуть ли не половина снарядов взорвались много дальше предполагаемых мест, попросту ввинтившись в землю. Что поделать, «колпаки» не могут стрелять, как пожелает командир! Но те снаряды, которые попали в низину взгорка, смогли произвести должный эффект: вылетевшие на прямую наводку шведы, проскочили, как им казалось основную опасность, и угодили под другую, не менее страшную своей силой, безжалостностью. Картечь, сделанная на все том же Истьинском заводе что и «колпаки», под руководством бывшего кузнеца Ивана Нестерова, в форме вытянутых шестигранников прошивала кирасы и тела шведов с ужасающей легкостью, словно обычную ткань…

Куча мала из истерзанных тел, не позволила пройти напирающим конникам Карла. Кто-то свалился с лошади, падая под копыта разъяренных коней. Ошеломленные столь быстрой расправой с однополчанами, шведы, тем не менее, попытались выбраться из кровавой ловушки, в которой оказались по воле случая, но слитный залп фузей, подоспевших витязей смешал все планы командира кирасир, сразу же вывив из строя всю первую линию атакующих. Больше полутысячи молодых солдат под зычные голоса своих командиров опустошали запасы патрон, стреляя повзводно, по тем секторам, которые определили для них капитаны «Русских витязей».

Затвор отводится до упора, слышится щелчок и в открывшийся проем суется заготовленный патрон, едва заметное усилие и затвор встает на место, остается только начать на курок и тонкая игла проткнет капсюль, выпуская навстречу врагу свинцовую смерть. Шведы не понимая, как так получается, что какие-то жалкие полтора батальона умудряются, буквально поливать их ряды свинцовых дождем. Кавалеристы все еще пытались выбраться из кровавого мешка, но только лишь усугубляли свое положение, в толчее мешая своим собратьям организовать полноценное грамотное отступление на позиции.

«Колпаки» под присмотром майора Заболотного спешно выводились на новую позицию, прикрываемые тремя взводами, готовыми к отражению любой атаки. Видя, что судьба предоставляет благоприятный момент Федор, завернул два орудия чуть ли не в притык на образовавшийся кровавый мешок. Не дожидаясь отмашки командира, майор крикнул: «Огонь!». Два снаряда легли чуть в стороне от центра копошащихся шведов, как раз в том месте, откуда смогли выбраться первые сотни ошарашенных воинов в синих мундирах.

Порой его величество Случай играет с нами в жестокие игры, которые мало кому понятны. Вот и сегодня, для шведской кавалерии Случай оказался тем роковым событием, которое окончательно переломило ход сражения.

Если при первых залпах «колпаков» сражение продолжалось, так как намечалось, то после того как образовался «мешок» для резервных полков, со всеми выходящими отсюда последствиями командующему шведами на этом участке Акселю Спарре, любимцу Карла, пришлось высвободить пару батальонов сражающихся на правом фланге и спешно посылать их назад, отбивать атаку с тыла. На какие-то пару минут в рядах сине-голубых мундиров образовалась брешь, но ворваться в нее пехота попросту не могла, расстояние было слишком уж большим для такого броска. Кавалерия же вовсе сражалась на левом фланге, стараясь добраться до пехотинцев Карла, попутно с этим связывая все наличествующие кавалерийские силы в один сплошной живой клубок, яростно сражающихся людей.

Однако откуда ни возьмись из-за перелеска показались знакомые красные мундиры русских драгун, ведомых генералом от кавалерии Александром Меншиковым, за минуту достигших меняющих свой порядок шеренг. Залп пары сотен шведских мушкетеров не принес ничего, разве что пара десятков всадников упали с коней, остальные драгуны, азартно крича: «Ура!» накатились на приготовившихся держать удар пехотинцев, которых с другой стороны дожимали Новомосковский и Преображенский полки.