Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

-Но ведь мы с османами не воевали тогда,– возразил я дипломату.

-Не воевали, это, правда, но это не значит, что так может продолжаться вечно. А тогда крымского хана сместили, если конечно, это можно назвать смещением,– согласился со мной Толстой.

-А зачем французам вообще понадобилось это все?

-Что все?– не понял моего вопроса Толстой.

-Ну, натравливать на нас османов…

-Хм, дело в том, что кроме их желания ввязать турок в войну с Австрией, которая, кстати говоря, претендует на часть владений Испании, которая почти десять лет назад лишилась своего законного наследника. А, как известно король-Солнце пожелал сесть на два трона сразу и посадил на испанский престол младшего сына дофина герцога Анжуйского. Была и прямая выгода Франции от Османской империи, ведь именно благодаря османам она могла вести торговые дела с большим прибытком для себя. Привозят в турецкую землю свои сукна и делают убавку прибыли англичанам и голландцам. Кроме сукна французы ввозят изделия из серебра и злата, а так же стали, сами же вывозят персидский шелк и продовольствие. Видимо именно с этой целью Франция учредила в Османской империи большое число консульств, больше чем любая другая европейская страна. Сейчас на сколько мне известно консульства были в: Алеппо, Смирне, Каире, Бейруте, Триполи, на Кипре и еще в десятке мест, имена которых, признаюсь, забыл.

А что самое бесстыдное и порочащее со стороны французских купцов есть, это то, что они порой торгуют под разными знаменами на приклад под малтинским, ливорненским, мавританским, и многими другими, да и честно сказать, ежели, где слышится про воровство между торговыми людьми – значит, обитают там французы.

Не стыдятся обманывать турок, французы и с монетами, привозят к ним сделанные у себя, тем самым рушат деньгу османскую, сии монеты, снижают ее цену.

Тем самым грабят французы турецкие места без войны и без бою,– грустно заметил старый дипломат, прикладываясь к бокалу с вином.

«А я то по простоте душевной думал, в будущем с Людовиком «пообщаться», может, чего-нибудь интересное узнаю. А теперь уже и боязно смотреть то на него, глядишь, и он сам меня раскрутит, как Казанова восемнадцатилетнюю девственницу».

-Ответь мне еще на один вопрос, Петр Алексеевич. Вот ты все про французов говоришь, но неужели англичане никоим образом не обретаются в Порте?– спросил я посла.

-Про англичан могу сказать лишь, то, что Османская империя для них нужна как придаток, куда они свои товары привезти могут и с прибылью большой сбыть, а вывозят нужное им подешевле. А чтобы показать, как сильно нуждаются англичане в османах, могу сказать, что сам английский посол направлен от Левантийской компании, которая имеет довольно широкие полномочия от своей страны,– ответил мне старый дипломат.

Я уже хотел, было спросить дипломата о том, что для России лучше, по его мнению: война или мир с Османской империей, но Петр Алексеевич, после почти десятиминутной паузы, прерываемой хрустом жаренных крылышек птицы, сам заговорил.

-Знаете, ваше высочество, что, по-моему, разумению лучше для Руси-матушки?– спросил он меня и сам же ответил.– Мир нужен нам с османами. И я скажу вам, почему нам нужен мир, а не война…

Я приготовился слушать мысли одного из самых умных и начитанных людей России этого времени, не даром именно про Петра Толстого в последствии скажет один из историков: «Толстой искусством своим в политически делах, не менее единым разумом своим подкрепляющий Российский скипетр».

Да и на личном примере я смог убедиться в том, что Петр Алексеевич довольно-таки умный и грамотный человек, знающий цену себе и окружающим. Но все мои суждения о нем пока лишь только подкрепляются, и не до конца еще утвердились, так что все впереди.

Как бы то ни было, но именно от сего разговора я узнал, что русско-турецкая торговля была только в зачатке и полностью не могла себя реализовать. Да еще к тому же постоянно ставили палки в колеса европейские послы, стремящиеся направить основное русла русской торговли в Западную Европу, где, используя обстоятельства, связанные с войной со Швецией, можно было бы извлекать из нее наибольшие выгоды, и эти державы, естественно, противились появлению русских купцов на турецком рынке.

Сама же Османская империя очень активно использовала Черное море для торгового судоходства, в Стамбул везли товары со всех провинций империи, и как заметил Петр Алексеевич «ежели всего этого с Черного моря не будет, хотя бы один год, оголодает Стамбул».