Габриэл Окара - Голос

— Деревня Амату погибла, — сказала Туэре, услышав крики Изонго, которыми он укреплял тени людей.

— Да, Амату погибла, — мрачно сказал Укуле.

— Как ты думаешь, вернется Около? — спросила Туэре, сама боясь своего вопроса.

— Ты же знаешь, что он вернется, — сказал Укуле.

— Я не знаю, что думать. Иногда я сама не могу понять, что говорит мое сердце. Порою оно от меня что-то скрывает. Я много думала об Около и боюсь, что он возвратится. Но я не знаю, какое зло они причинят ему.

— С чем приходишь в мир от Войенги, то с тобой и случится. Этого не избежать. Поэтому я не боюсь. Я просил Войенги сделать меня уродом, и вот я урод. И что бы с тобой ни случилось, все идет от Войенги.

— Ты прав. Придя в этот мир, мы не можем себя пересоздать. Если бы мы могли пересоздавать себя, я бы стала мужчиной. Когда я умру, я вернусь мужчиной.

— А я по-прежнему буду мужчиной, но не уродом…

— Они снова запели!

— Прислушайся к их голосам. Их голоса отравляют воздух зловонием.

— Они словно голос скверного колдуна, которого похоронили на хорошем месте, а он требует, чтобы его перенесли на дурное, но давай не будем о смерти…

— Смерть придет, как морская корова, что выходит на берег в нежданный час. Так что же нам…

— Тсс! Ты слышишь? Ты слышишь шаги?

Они вслушались в тишину. Шаги шуршали, как капли воды, падающей на бумагу.

— Может, кто-то хочет плясать?

— Нет. Кто хочет плясать, сюда не пойдет.

— Но кто это может быть?

— Он остановился у двери!

В это мгновение циновка на двери отодвинулась, и они увидели темную фигуру, неуверенно стоявшую за порогом.

— Туэре! — позвала фигура.

— Я, — шепотом-шепотом ответила Туэре из темного угла хижины. — Не стой там, входи быстрей, — сказала она.

Отчего ты вернулся? — спросила она, когда Около вошел в дом. — Отчего?

— Так вышло. И из Сологи меня изгнали. Если бы я не уехал меня бы там упрятали в сумасшедший дом. Поэтому я возвратился. В чем причина их плясок?

— Они празднуют день твоего изгнанья.

— Прекрасно.

— Прекрасно?

— Да. Я собираюсь пойти к Изонго!

— Не ходи. Они сказали, что, если ты возвратишься, они изгонят тебя раз и навсегда.

— Они ничего мне не сделают. Вся деревня там собралась, и я хочу говорить с Изонго при всем народе. Я хочу, чтобы все слышали мой голос.

— Но какая от этого польза?

— И ты это спрашиваешь? Как ты можешь так говорить?

— В моем сердце вихрь, я словно пьяная. Я не знаю, что думать.

— Не ходи, — сказал низкий голос из темного угла.

Около быстро повернулся к нему.

— Кто это? — спросил он.

— Это Укуле. Один из нас.

— Если ты пойдешь, тебе несдобровать, — продолжал Укуле. — Их крепко держит пальмовое вино, и они способны на что угодно.

— Он прав, — сказала Туэре. — С пальмовым вином в глазах они способны сотворить любое зло. Пальмовое вино забралось в их головы. В их головах сейчас нет места для поучительных слов. Не ходи, Около, — молила она.

— Выходит, я должен прятаться здесь, как вор? Или должен бежать отсюда? Нет! Слова правды никогда не бегут от слов лжи. Я пойду. Они еще не знают, что я вернулся. Увидев меня, народ и Изонго будут удивлены. И тогда я задам вопрос Старейшинам и Изонго. Я иду.

Около двинулся к двери, но его удержала Туэре.

— Не ходи, — молила она на коленях. — Не ходи. Они причинят тебе зло.

— Откуда ты знаешь? — спросил Около.

— Я знаю. Сердце мое не хочет, чтоб ты уходил. Не уходи, Около, я умоляю тебя, останься.

— Сердце мое приказывает, чтобы я шел. Спасибо тебе за все, что ты сделала для меня. Спасибо. Успокойся и не ходи за мной. Я вернусь.

Около нежно отвел руки Туэре и вышел.

Около ушел. Туэре недвижно стояла, глядя во мрак.

— Что нам делать? — спросил Укуле, выползая из темного угла.

Туэре не слышала.

— Пальмовое вино в их глазах. Я боюсь, они причинят ему зло.

Туэре не слышала. Она недвижно стояла и вдруг, повернувшись к Укуле, сказала:

— Разведи огонь и поддерживай его. Я приду. — И она ушла.

По приказу Изонго пальмовое вино передавали по кругу. Радость в сердце Изонго была выше радости. Ибо мужчины и женщины сочинили ему хвалебную песню:

Люди плясали пели песню, в их головах было пальмовое вино, и Около прошел сквозь толпу незамеченным.