Антуан Володин - Малые ангелы

Ахматова А, Поэма без героя. Санкт-Петербург: Библиополис, 1995. С. 31 (Гл. 1).

Millois J.-C. Entretien ecrit avec Antoine Volodine // Pretexte. Hiver 1998. № 16. P. 42.

Арендт Х. Истоки тоталитаризма. М., 1996. С. 594. Согласно Хане Арендт, «цель тоталитарных идеологий состоит не в переделке внешнего мира и не в революционном изменении общества, а в перерождении самой человеческой природы»; и это объясняет то, что лагеря, функцией которых и является это изменение, становятся центральными институтами тоталитарного режима.

Ср.: «закон революции не социальный, а неизмеримо больше — космический, универсальный закон (universum) — такой же, как закон сохранения энергии; вырождения энергии (энтропии). <���…> Багров, огнен, смертелен закон революции; но это смерть — для зачатия новой жизни, звезды. И холоден, синь, как лед, как ледяные межпланетные бесконечности — закон энтропии» ( Замятин Е. О литературе, революции, энтропии и прочем. Указ. соч. С. 95–96).

Замятин Е. О литературе, революции, энтропии и прочем. Указ. соч. С. 96.

Там же. С. 96.

Наррац 6. С. 52.

Наррац 6. С. 53.

Наррац 40. С. 239.

Наррац 40. С. 242.

Наррац 12. С. 83.

Наррац 6. С. 52.

Ср. анекдот об одном из революционных дней июля 1830 г. в Париже, о котором пишет Вальтер Беньямин в работе «О концепции истории»: «Вечером первого дня боев во многих местах Парижа можно было увидеть людей, которые одновременно и словно не договариваясь между собой стреляли в часы» (Benjamin W. CEuvres. Т. III. Paris: Gal-limard, 2000. P. 440).

BaillyJ.-C. L’evenement suspendu: Sur Andrei Platonov // Bailly J.-C. Panoramiques. Paris: Christian Bourgois editeur, 2000. P. 156.

Замятин Е. О литературе, революции, энтропии и прочем // Указ. соч. С. 100.

Наррац 27. С. 133.

Wagneur J.-D. Entretien avec A. Volodine: «Tout se deroule des siedes apres Tchemobyl». Op. cit. p. II–III. В 1922 г. Замятин написал: «Сегодняшний читатель и зритель сумеет договорить картину, дорисовать слова — и им самим договоренное, дорисованное будет врезано в него неизмеримо ярче, прочнее, врастет в него органически» (Замятин Е. О синтетизме. Указ. соч. С. 80). Одновременно В. Шаламов также писал, что «современный читатель с двух слов понимает, о чем идет речь и не нуждается в подробном внешнем портрете, не нуждается в классическом развитии сюжета <���… > читателю не нужны авторские усилия, направленные на «закругление» сюжета по тем проторенным путям, которые читателю известны из средней школы» (Шаламов В. О прозе // Собрание сочинений: в 6 т. М., 2005. Т. 5. С. 145–146).

Wagneur J.-D. Entretien avec A. Volodine: «Tout se deroule des siecies apres Tchemobyl».

«О малых ангелах». С. 35.

Agamben G. L’Homme sans contenu. Trad, de l’italien par Carole Walter. [Saulxures]: Circe, 1996. P. 163.

Наррац 12. С. 83.

Для древних греков ритм являл собой «принцип, дающий начало всему сущему» (Agamben G. Ibid. P. 157–158).

Наррац 25. С. 148.

«О малых ангелах». С. 35.

Впрочем, «Песнь земли» («Das Lied von der Erde») Густава Малера являет собой сюиту из шести Песней, тогда как «Семь последних песен» («Die Sieben Letzte Lieder») Фреда Зенфля состоят все же из семи пьес.

Наррац 7. С. 55.

Bailly J.-C. L’evenement suspendu: Sur Andrei Platonov… P. 157.

Наррац 17. С. 106.

Наррац 7. С. 55.

Наррац 22. С. 133.

Наррац 22. С. 133

Бланшо М. Неописуемое сообщество. М., 1998. С. 10.

Наррац 43. С. 254.

Наррац 25. С. 151.

Наррац 25. С. 161.

Savelli Dany. Une lecture du «Retour du Bouddha» de Vsevolod Ivanov // Slavica Occitania: Presence du bouddhisme en Russie. 2005. № 21.

Наррац 6. С. 53.

Наррац 38. С. 231.

Наррац 43. С. 254.

Наррац 32. С. 195.

Наррац 25. С. 153.

Наррац 17. С. 109.

Наррац 22. С. 134.

Ср.: «Чего ожидали от Чагатаева эти люди? <���… > тоска их может превратиться в радость, если каждый получит щипаный кусочек птичьего мяса. Это послужит не для сытости, а для соединения с общей жизнью и друг с другом. <���… > оно даст им чувство действительности, и они вспомнят свое существование. Здесь еда служит сразу для питания души и для того, чтобы опустевшие смирные глаза снова заблестели и увидели рассеянный свет солнца на земле. Чагатаеву казалось, что и все человечество, если бы оно было сейчас перед ним, так же глядело бы на него, ожидающее и готовое обмануться в надеждах, перенести обман и вновь заняться разнообразной, неизбежной жизнью» (Платонов А Джан. Указ. соч. С. 209. Гл. 13).