Роман Трахтенберг - Лифчик для героя. Путь самца - 2.

— Ты неправ, мне нравится сцена! — Я лениво плавала в прохладной воде, мысленно пытаясь отогнать навязчивую ассоциацию с уродцем в формалине и пытаясь донести до него свою правоту. Почему людям не понять такого простого желания — быть собой? Неужели лучше притворяться? Но переспорить Трахтенберга очень сложно.

— Да, любовь к сцене — серьезный аргумент! — принялся ехидничать он. — Я это немного понимаю. Если человек тоскует по сцене, то он готов работать в любом амплуа, но все это тоже из анекдота. Один мужик звонит своему товарищу: «Ты где работаешь?» «В цирке». — «А че делаешь?» — «Убираю за слонами». — «Слушай, я сейчас открываю новый офис, хочешь, иди ко мне секретарем». — «Ну да: все бросить и уйти из цирка?!!»

Наш серьезный разговор прервал сильный всплеск Я обернулась: на краю бассейна стояла укуренная Усралочка, только что свалившая в воду большую кадку с фикусом. Она тупо смотрит вниз на сотворенную ей живую картину: земля из кадки темным пятном медленно расползается в прозрачно-голубой жидкости, Вода становится похожа на болотную жижу. И здесь с криком: «Вперед, в грязь шоу-бизнеса!» — Роман Львович хватает Усралочку и Муфлона и падает в бассейн разбрызгивая грязные фонтаны на белый кафель. И, как говорится, сия пучина поглотила их…

Что творили перепившие бабы, гуляя по кабакам после работы, я могу только догадываться, хотя слухи об их подвигах ходят до сих пор. Но как можно забыть дикие выходки, например, той же Вибратор-гызы.

Помню, как однажды я работал ведущим на дне аквабайкера. Он проводится раз в год у Петропавловской крепости, где одновременно идут и грандиозная пьянка, и катание на водных мотоциклах по рекам и каналам Северной Венеции. В остальное время года подобные «покатушки» запрещены. Только раз в год выдаются специальные лицензии, и народ отрывается!

На праздник я пригласил танцовщиц из клуба — почему бы не повеселиться за чужой счет? Бабы выпили и улеглись загорать, но надо знать Вибратора. Если все — в купальниках, то она разделась полностью и легла, раскинув ноги и заявив, что на фиг ей следы от труселей на ее нежном сертифицированном (с гарантией качества) теле, которым она, между прочим, зарабатывает себе на сладкую жизнь. Мы-то все к ней привыкли, а вот мужики, пришедшие на праздник, вышли в астрал, забыли про технику и теперь крутились вокруг нее подобно бандерлогам вокруг удава Каа, вызывая гнев собственных жен-гадюк, которые приперлись с мужьями посмотреть на чудеса мототехники в алкогольной окантовке.

Наконец организованная часть праздника закончилась, и мой приятель спросил, не хочу ли я тоже прокатиться по каналам нашего прекрасного города, взяв с собой своих прелестниц. После пол-литры я, а тем более они, конечно, хотели. Мы загрузились в скоростной катер «Bombardier»: помчались!

Народу в праздничный день гуляло великое множество, зеваки занимали все мосты, разглядывая красивую летящую по воде технику, но подобная ерунда никак не повлияла на желание Вибратора кататься в чем мать родила. Более того, увидев толпу, она вставала в полный рост и вскидывала к ним руки с животным криком готовой к спариванию самки: «А-а-а-а!!» И вся толпа, стоящая на мосту у Эрмитажа, отвечала ей многоголосым восторженным басом: «А-а-а-а!!!» — то есть: «Канэшно, хатим!!!»

— Мы лучшие! — восторженно вопил капитан, наш экипаж продолжал бороздить Невскую акваторию и низменные инстинкты интеллигентов культурной столицы, добавляя эксклюзивному празднику особую пикантность.

И вот, наконец, свершилось: я в свадебном платье стою у алтаря, жених надевает мне на палец обручальное кольцо, наклоняется, чтобы поцеловать, и вдруг мне становится видно его перекошенное орущее лицо.

— Просыпайся! Просыпайся! Мам, проснись, ты просила тебя разбудить на работу. — Открываю глаза и вижу сына, трясущего меня за плечо.

Оказывается, ни у какого алтаря, ни в каком платье я не стою, а напротив, лежу в своей постели, одетая в ночную рубашку. Последнее воспоминание — это грязь шоу-бизнеса бассейного разлива. Каким образом я оказалась в своей постели? Пытаюсь сосредоточиться и отбросить обрывки как никогда реального ночного видения…

— Когда я просила разбудить?