Роман Трахтенберг - Лифчик для героя. Путь самца - 2.

— Я купальник не взяла, — сообщила она, и я, естественно, подумал, что она сделала это нарочно.

— А давай без купальника. Никого же нет, а я тебя уже видел!

Довод был разумный. Мы разделись и полезли в воду. Ну какой мужчина, скажите, решит, что девушка, ведущая себя подобным образом, будет возражать против аква-секса. И я принялся грязно домогаться, а эта сволочь ответила грубым и совершенно неожиданным отказом, заявив, что еще прошлого раза мне не простила и что с такими способностями, как у меня…

Короче, я обиделся и вылез из воды, а так как на засранном берегу надо было чем-то заняться, взял и спрятал под кустом ее одежду. Она еще полчаса гонялась за мной по жухлой траве с криками, мол, я обезьяна, скотина, козел. Но ее человеческую одежду я так и не отдал. Мы, крякнув, добили с рыбаком бутылочку и побежали прочь к трамвайной остановке. Уже из вагона, находясь вне зоны русалочьей досягаемости, я крикнул ей, где спрятал вещи.

Надеюсь, она их нашла.

…Через полгода «переключатель» сломался.

Но бежать уже некуда. На пальце кольцо, а в постели — вдруг ставшая чужой женщина. После ухода любовной горячки пришли апатия, депрессия и… простуда. Сижу дома, а Ленка в институте. С утра подошел к зеркалу в ванной, вид еще тот. Нос красный, распухший, под глазами круги. Машинально взял Ленкину пудру, лежащую на полочке у зеркала, и замазал нос. Потом провел под глазами, синева ушла, хотя вид глаз все еще нездоровый. Если немного оттенить чем-нибудь розовым, то и краснота не сильно будет заметна. Еще немного румян, а то лицо белое как у покойника… Красная помада завершила последний штрих. Я машинально облизнул губы, чтобы легла ровнее, и отодвинулся от зеркала… По телу пробежал ледяной пот. ОНА смотрела из холодных глубин стекла прямо на меня. Я так давно не видел ЕЁ, что даже не сразу узнал.

ОНА молчала, мы смотрели друг на друга, понимая, что брак мой накрылся французской косметикой, как медным тазом.

Теперь мне хотелось только одного: растянуть простуду до бесконечности. Пока чихаю и брызгаюсь соплями, Ленка не лезет с поцелуями. Неделю спим под разными одеялами, но болезнь, к сожалению, скоро закончится, и вновь придется начинать «счастливую семейную жизнь».

Я к жене не отношусь плохо. Просто она мне как сестра, и, к сожалению, все романтические, страстные, да любые отношения у меня с ней как с сестрой, то есть никаких. Охлаждение она, конечно же, почувствовала и, как водится, отнесла на свой счет. Надо отдать ей должное, не стала мучить расспросами типа: «Ты что, меня больше не любишь?» Она сменила прическу и купила себе пару комплектов нового нижнего белья. Где только достала? А я… пытаюсь, как могу, отвечать ей взаимностью. Закрываю глаза во время секса, а организм сам делает свое дело.

Так и живем.

Сегодня Ленка вернулась с работы поздно, сказала, что задержали. Сделал вид, что поверил. Через пару дней она снова «задержалась на работе». Мне хотелось пошутить на тему того, что супруга стала стахановцем, но вовремя прикусил язык.

…Как ни странно, мне становится все более одиноко. Я не могу довериться жене, но и ТА, ДРУГАЯ, тоже не появляется, ОНА не может вклиниться в наше семейное расписание. Ведь мы с женой почти одновременно уходим на работу и возвращаемся практически в один и тот же час. Рассчитывать на Ленкины «задержки на работе» невозможно, но и жить так больше тоже. Без НЕЕ мне все тоскливее, хотя эта МОЯ ПОЛОВИНА и порядочно отравляла мое существование, сейчас, с ее уходом мне стало казаться, что из меня словно высасывают кровь: сил все меньше, желаний никаких. Хоть в петлю лезь, но через два месяца у мамы юбилей — пятьдесят лет, и, значит, мне надо ее поздравить, все-таки единственный сын…. Или дочь? Но она ведь ни при чем. Надеюсь, мама поймет мое отсутствие. Похороны — неплохой подарочек ко дню юбилея. Юмор тоже чернел прямо на глазах.

Сегодня в магазине решил купить лучшее шампанское и занести ей.

— Так чего ты так рано поздравляешь? — Она удивилась.

— Мало ли что! На всякий случай пораньше! — промямлил в ответ.

— Что значит «мало ли что»? — Мать всполошилась. — Ты что, заболел?

— Нет, в полном порядке.

Наверное, мое заявление выглядело не очень убедительно.

— В порядке? Ты точно не болен?