Джоанна Кингслей - Лица

Немного более чем через месяц, в первый день нового, 1965-го года Жени и Пел приобрели дом-мечту в Вашингтоне.

Они остановились в квартире Пела в Джорджтауне, которую он сохранил за собой, пока не окончится в июне аренда. Хотя теперь он и не часто приезжал в Вашингтон, но квартира создавала удобства, к тому же предоставляла убежище ему и Жени.

Они сделали существенный взнос агенту по продаже недвижимости и подписали предварительный договор — Пел настоял на том, чтобы Жени расписалась как совладелица. Если с ним что-нибудь случится, прежде чем они официально зарегистрируют брак, дом останется за ней.

Услышав это, Жени застыла, и Пел быстро извинился:

— У меня это от отца — во всем видеть юридические вопросы. Обещаю тебе, Жени, — он крепко пожал девушке руку. — Ни рок, ни случай не помешают нашей свадьбе.

Официальное рукопожатие заставило Жени рассмеяться:

— Сделка совершена.

От агента они направились в дом и встретились с его владелицей Марджори Нил Армор, которая при их появлении нахмурилась и неодобрительно сморщила губы, похожие на чернослив. Но когда Пел заверил ее, что она может оставаться в доме сколько угодно, по крайней мере до лета, губы разгладились и заблестели помадой, точно живая слива.

— Вам не следовало этого говорить, — усмехнулась она. — Новые владельцы всегда настойчивы и требуют освободить дом самое позднее завтра.

— Только не мы. Нас несколько месяцев не будет в Вашингтоне. Так что не спешите, миссис Армор. Трудно собраться внезапно.

Она настояла на том, чтобы все вместе они совершили «возлияния», и налила каждому по двойной порции крепчайшего клюквенного ликера.

— Некоторые люди меня боятся, — подняв бокал, начала тост миссис Марджори Нил Армор, — некоторые обожают, а другие находят эксцентричной. Это нисколько не забавно, но является расплатой за богатство, — она на секунду замолчала, чтобы дать возможность слушающим усвоить изречение. — Богатство — это такое состояние, которое, к счастью, встречается достаточно редко и обычно не находит понимания. И должна сказать, что источником утешения для меня является то, что этим маленьким милым домом станут владеть люди, равные мне по положению. От Арморов к Вандергриффам. Да свершится переход. Sic transit. Выпьем, — и она одним глотком осушила бокал.

— Это по-русски, — восхитилась Жени. — Так мог пить мой отец. До дна. Вот так мы это называем, когда выпиваешь водку одним глотком.

Марджори Нил Армор уставилась на нее, и на секунду молчание показалось угрожающим. Потом престарелая дама расхохоталась и взяла Жени под руку:

— Вы ведь знаете, мы тут все крестьяне, — проговорила она, смеясь, — и гордимся самыми нелепыми достижениями — осушить стакан одним глотком! — она никак не могла остановиться, и слова прорывались сквозь смех. — Я уже старая женщина, и в жизни я не сделала ни на грамм хорошего, но и дурного я тоже не делала, — она вновь наполнила бокалы. — Давайте до дна! Пусть и вам будет над чем посмеяться в этом доме.

Через несколько дней ранним вечером первого дня нового года они ужинали в «Доминике» — одном из самых престижных ресторанов Вашингтона. Жени смотрела в серьезное продолговатое лицо Пела и размышляла, будут ли они смеяться вместе через год.

Отдельный столик оберегал их от доброхотов, желающих принести свои соболезнования. Первым из них оказался метрдотель. И когда он вел их через зал, многие поднимали головы и, казалось, хотели заговорить. Некоторых из обедающих Жени узнала по фотографиям в газетах.

Светская жизнь. Пока она еще частное лицо, но через несколько месяцев станет женой Пела. Начнется ли тогда их личная жизнь, как сложатся интимные отношения? Будет ли их брак настоящим во всех смыслах? Спадает ли напряжение в теле и сможет ли оно принять человека, который ее любит? Ее будущего мужа?

Они подняли изящные в виде чаш бокалы.

— За сегодняшний вечер, — тихо проговорил Пел.

— За наш вечер, — пообещала Жени, пригубляя терпкое сочное вино. Сегодня они отпразднуют приобретение дома и свое будущее в нем.

Но в квартире Пела она инстинктивно отпрянула, когда он потянулся к верхней пуговице ее платья, и ужаснулась того, что сделала, — рука Пела замерла и безжизненно повисла.

— Все нормально, любовь моя, — печально успокоил он девушку. — Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела. У нас впереди много времени.

Жени обняла его за шею и легонько поцеловала.

— Извини. Я все еще совершенно скована. Ощущаю себя как будто…