Патрик Нит - Новоорлеанский блюз

— Похоже, мы оказались в очередном тупике, — перебил пастора Джим, но тут же под его взглядом смутился и замолчал.

— Сын мой, — посмотрев на Джима с укоризной, произнес Бумер. — Ты типичный белый мальчик; ведь вы нетерпеливы, а чуть что, сразу пасуете и выходите из игры. Может быть, ты дашь мне досказать то, что мне известно, а уж потом выскажешь свои комментарии по поводу тупиков.

Итак, жена Исаи-младшего — а ведь я так и не знаю ее имени — покинула этот мир во время родов, и если существует что-либо более трагичное в человеческой судьбе, я хотел бы знать, что это такое. Здесь я уподобляюсь Фоме неверующему. Но дочь их выжила, эту девочку назвали Корретой.

— Вы ее когда-нибудь видели?

— Коррету? Конечно, видел. Я ведь был распорядителем на похоронах Исаии-младшего, а кому же еще было им быть, как не мне? Ей тогда было тринадцать лет; живая, как ртуть, а язычок жгучий, как перец. Она была типичной пасторской дочкой (с таким отцом, как у нее, это не удивительно): ни малейшего интереса ни к религии, ни к Иисусу Христу; она была всецело поглощена проблемами цветных и разговорами на тему «назад в Африку», а ведь, погружаясь во всё это, молодые начинают думать, что им известно, откуда они появились. И это в тринадцать лет!

С тех пор мне довелось несколько раз встречаться с ней. Она иногда приезжает сюда, и я не погрешу против истины, если скажу, что она превратилась в очень симпатичную молодую леди, такую, при виде которой любой пастор обратиться к Господу с молитвой о спасении души от греха. Ха-ха! Даже Бумер, хотя я вообще-то редко тревожу Господа своими молитвами!

Я не видел ее уже несколько лет. По последним дошедшим до меня сведениям, она преподает в Северо-Западном университете, и я больше чем уверен, что она до сих пор там, поскольку она всегда извещала меня о своих переездах. Преподает историю Африки или что-то в этом роде в университетском колледже на Золотом берегу [99] Один из районов Чикаго на побережье озера Мичиган. . Профессор Коррета Пинк. Неплохо звучит, правда?

Джим и Сильвия переглянулись. Колледж Северо-Западного университета на Золотом берегу находился всего в трех кварталах от их отеля. Сильвия почувствовала учащенное сердцебиение. Что, если финал ее истории где-то совсем близко, за углом, и, чтобы узнать его, надо лишь перевернуть страницу?

— Пастор… — начала она.

— Мы же друзья, сестра, разве не так? Называйте меня Бумером.

— Простите меня, Бумер, вы не могли бы сказать мне… Мой вопрос может показаться глупым… но скажите… Пинки… они были очень черными?

Бумер на мгновение остановил на ней пристальный взгляд, после чего лицо его расплылось в широченной улыбке.

— Вы когда-либо слышали, чтобы белые назвали свою дочь Коррета?

Бумер заявил, что отвезет Джима и Сильвию в центр города на своей машине.

— Меньше всего мне хочется брать на душу грех за вашу пролитую кровь, — сказал он и, заметив улыбку на лице Джима, добавил: — Я серьезно.

Они сели в «лексус» пастора (Джим назад, Сильвия на сиденье рядом с водителем), и из стереосистемы сразу же зазвучал чувственный голос Билли Холидей [100] Billie Holiday (1915–1959) — великая американская джазовая певица. , зазвучал громче, чем та когда-либо пела в жизни:

Сильвия закрыла глаза и непроизвольно начала подпевать. Эту мелодию она пела не одну сотню раз, когда работала в баре на Стритхем. Она знала ее вдоль и поперек. Она вспомнила, как Флинн никогда не мог правильно выбрать фактуру сопровождения, а когда она пеняла ему на это, он оправдывался: «Ведь это же грустная песня!» А она при этом всегда думала: «Как печален этот черно-белый мир. Это вовсе не мир блюза!»

Она пела, а Бумер не мог оторвать от нее восторженного взгляда и из-за этого дважды чуть не разбил машину. Когда песня кончилась, он, прочистив горло кашлем, спросил:

— Вы когда-нибудь думали серьезно о пении?

— Серьезно не думала.

— А что насчет Нового Орлеана? Вы там когда-нибудь бывали?

— Я? — переспросила Сильвия. Неужто он думает, что она могла побывать в таком месте. — Конечно, нет, — ответила она.

— А о чем же вы думаете, когда поете эту песню?

Сильвия на мгновение задумалась.