Кадзуо Исигуро - Безутешные

Густав в знак одобрения улыбнется краем рта, и дед с внуком вновь примутся изучать тупые лица толпы. Хулиганы обменяются неуверенными взглядами; их заставит заколебаться скорее страх, чем разум. Однако их предводители – угрюмые жуткие личности – поднимут воинственный вой, который распространится по рядам. Толпа хлынет вперед. Борис и его дед проворно займут позицию спина к спине; точно согласовывая свои движения, они прибегнут к особой, самостоятельно изобретенной технике – смеси каратэ и других боевых искусств. Уличные хулиганы кинутся на них со всех сторон – лишь затем, чтобы тут же, ухнув от удивления и испуга, кувырком полететь прочь, и вскоре земля вновь покроется бесчувственными телами. Несколько мгновений Борис и Густав будут стоять в настороженном ожидании, а хулиганы начнут шевелиться: некоторые застонут, другие же затрясут головой, пытаясь определить, куда их занесло. И тут Густав шагнет вперед со словами:

– А теперь ступайте, и на том покончим. И чтоб ноги вашей не было больше у этой квартиры. Люди жили здесь счастливо, пока вы не начали их терроризировать. Если вы явитесь снова, нам с внуком ничего не останется, как перебить вам кости.

Но вся эта речь вряд ли понадобится. Хулиганы поймут, что на сей раз потерпели окончательное поражение и лишь по счастью не получили серьезных увечий. Они с трудом начнут подниматься на ноги и по двое-трое, поддерживая друг друга и подвывая от боли, поплетутся прочь.

А когда уковыляет последний из них, Борис и Густав обменяются спокойно-удовлетворенными взглядами и вернутся в квартиру. Когда они войдут, мы с Софи, наблюдавшие сцену сражения из окна, поприветствуем их радостными криками.

– Слава Богу, что это закончилось! – взволнованно произнесу я. – Слава Тебе, Господи!

– Я уже начала готовить торжественный ужин, – объявит Софи, лучась счастьем, и с ее лица исчезнут последние следы напряжения. – Мы так благодарны тебе и дедушке, Борис. Почему бы нам всем не поиграть сегодня в настольные игры?

– Мне нужно идти, – скажет Густав. – У меня полно работы в отеле. Если будут еще какие-нибудь неприятности, дайте мне знать. Впрочем, я уверен, что все позади.

Мы помашем вслед Густаву, когда он будет спускаться по лестнице. Закрыв дверь, мы трое вернемся в комнату, чтобы провести уютный семейный вечер. Софи будет то и дело выходить в кухню, готовить еду и все время напевать себе под нос, а мы с Борисом, расположившись на полу в гостиной, займемся какой-нибудь настольной игрой. Пройдет час или около того, и я, когда Софи не будет в комнате, внезапно сделаю серьезное лицо и скажу спокойно:

– Спасибо тебе, Борис. Теперь все будет как прежде. Как когда-то.

– Смотри! – выкрикнул Борис, и я увидел, что он, рядом со мной, указывает куда-то поверх стенки. – Смотри! Тетя Ким!

И верно: внизу стояла женщина и бешено размахивала руками, чтобы привлечь наше внимание. Она куталась в зеленый кардиган, а ее волосы трепал ветер. Убедившись, что мы ее заметили, она что-то крикнула, но слов не было слышно.

– Тетя Ким! – прокричал Борис. Женщина, жестикулируя, продолжала кричать.

– Спустимся! – предложил Борис и направился вперед, снова исполнившись радостного возбуждения.

Вслед за Борисом я преодолел несколько маршей бетонной лестницы. Едва мы достигли земли, как ветер набросился на нас с бешеной силой, но Борис все же умудрялся, ради забавы, изображать неуверенные движения только что приземлившегося парашютиста.

Тетя Ким оказалась плотной дамой лет сорока; ее суровое лицо было неуловимо мне знакомо.

– Вы, должно быть, оба оглохли, – сказала она, когда мы приблизились. – Мы видели, как вы выходили из автобуса, и стали вас окликать, но куда там: вы не соизволили отозваться. Тогда я спустилась сюда, но вас как корова языком слизнула.

– Боже! – произнес я, – Мы ничего не слышали – правда, Борис? Это, должно быть, из-за ветра. Итак, – я осмотрелся, – вы наблюдали за нами из окна вашей квартиры?

Плотная дама неопределенно указала на какое-то из бесчисленных окон у нас над головами.

– Мы окликали вас тысячу раз. – Повернувшись к Борису, она сказала: – Твоя мама наверху, дружок Она просто жаждет тебя увидеть.

– Мама?!

– Ступай-ка быстрей наверх, она просто сгорает от нетерпения. И знаешь что? Она весь день готовила к твоему приходу самое что ни на есть фантастическое пиршество. Хочешь верь, хочешь нет, но, по ее словам, она состряпала все твое самое любимое, чего только твоя душенька пожелает. И вот она рассказывает мне все это, мы выглядываем из окна – а вы тут как тут, выходите из автобуса. Слушайте, ребята, я уже полчаса вас разыскиваю и продрогла до костей. Сколько нам еще здесь стоять?