Кадзуо Исигуро - Безутешные

Тихий голос попутчика, а также легкое покачивание автобуса, катившего по шоссе, удивительным образом помогли мне расслабиться. С самого начала речи я прикрыл глаза, а теперь, поглубже устроившись в кресле, блаженно задремал.

Сквозь сон я ощутил, что Борис теребит меня за плечо:

– Нам выходить, – повторял он.

Очнувшись, я понял, что автобус стоит на месте, а единственные оставшиеся пассажиры – это мы. Водитель поднялся со своего места и терпеливо ждал, когда мы выйдем. Мы направились к двери, а водитель сказал:

– Остерегайтесь. Холод там собачий. На мой взгляд, озеро нужно бы засыпать. От него одни неприятности. Каждый год бывает несколько утопленников. Допустим, часть из них самоубийцы – и не будь озера, они нашли бы другой способ свести счеты с жизнью, еще похлеще. Но все же мое мнение – озеро нужно засыпать.

– Да, – отозвался я. – Очевидно, мнения существуют разные. Я приезжий, так что стараюсь не вмешиваться.

– Очень мудро, сэр. Ну что ж, желаю хорошо провести день. Счастливо поразвлечься, молодой человек! – С этими словами он помахал Борису рукой.

Мы с Борисом вышли, автобус тронулся, а мы стали осматриваться. Мы стояли на внешнем краю обширной бетонной чаши. Немного поодаль, в центре чаши, виднелось искусственное озеро в форме почки, что делало его гигантским подобием обычного плавательного бассейна, каким в свое время, говорят, увлекались голливудские звезды. Я восхитился тем, как озеро, размерами с целый квартал, гордо демонстрировало свое искусственное происхождение. Нигде не росло ни травинки. Даже тоненькие деревца, которыми были утыканы края бетонных склонов, помещались в стальных кадках, а те, в свою очередь, – в аккуратных углублениях. Со всех сторон на эту картину глядели бесчисленные однообразные окна высоких многоквартирных домов. Я заметил, что фасады домов слегка изогнуты и образуют непрерывное круговое обрамление, отчего это место походило на стадион. Однако жильцов этого множества квартир (а их, как я предположил, было не меньше четырех сотен) что-то не было видно. Я заметил только двух-трех человек, быстро прошедших по противоположному берегу: мужчину с собакой, женщину с детской коляской. Очевидно, местная атмосфера почему-то не располагала к прогулкам. Не зря водитель автобуса предупреждал нас о неблагоприятных особенностях здешнего микроклимата. Вот и сейчас над озером дул резкий ветер.

– Ну что ж, Борис, – произнес я, – давай двигаться! Но мальчик, казалось, потерял всякий интерес к тому, что нас ожидало. Он уставил пустой взгляд на озеро и не сходил с места. Я повернулся к домам позади нас и, стараясь придать своей походке упругость, сделал несколько шагов, но тут же вспомнил, что понятия не имею, где находится нужная квартира.

– Борис, что же ты стоишь? Ну же, веди меня! Борис со вздохом двинулся вперед. Следуя за ним, я одолел несколько маршей бетонной лестницы. Когда мы, приближаясь к очередному маршу, огибали угол, мальчик внезапно испустил боевой клич и принял воинственную позу. Я вздрогнул, но тут же убедился, что противник существует только в воображении Бориса.

– Молодец, – отозвался я.

Та же сцена стала повторяться перед каждым поворотом. Затем, к моему облегчению (я начал выдыхаться), Борис свернул на галерею. Сверху еще больше бросалось в глаза, что у озера форма почки. В тускло-белых облаках не было и просвета; хотя галерея была крытой (над ней, вероятно, располагались еще две или три других), она плохо защищала от ветра – и его резкие порывы едва не сбивали нас с ног. Слева располагались квартиры; к ним, как мостики, перекинутые через ров, вели короткие бетонные лесенки. Некоторые поднимались к дверям квартир, другие спускались. По дороге я всматривался в каждую дверь, но почти сразу обнаружил, что ни одна из них не вызывает в моем мозгу даже проблеска воспоминаний. Я сдался и стал смотреть на озеро.

Борис, все время опережавший меня на несколько шагов, судя по всему, вновь загорелся интересом к нашему предприятию. Он все быстрее шептал что-то себе под нос, затем начал подпрыгивать на ходу, изображая удары каратэ, и стук его подошв отдавался каждый раз громким эхом. Однако криков, как прежде на лестнице, он не издавал, и я не стал его одергивать, тем более что мы не встретили до сих пор в галерее ни единой живой души.

Вскоре я вновь случайно глянул на озеро и удивился тому, что в этот раз смотрю на него под совершенно иным углом. Только сейчас я понял, что галерея описывает круг вдоль всего микрорайона. Мы могли бы ходить так, кругами, бесконечно долго. Я посмотрел на Бориса, который, старательно повторяя боевые трюки, спешил впереди, и мне подумалось, что он, возможно, помнит дорогу не лучше, чем я. В самом деле, я далеко не оптимальным образом спланировал эту поездку. Следовало, по меньшей мере, созвониться предварительно с новыми обитателями квартиры. В конце концов, если поразмыслить, почему я решил, что они будут нам рады? Меня стали одолевать сомнения.