Кадзуо Исигуро - Безутешные

Мисс Коллинз задумалась, потом ответила:

– Мне понятны ваши опасения. Но у меня такое чувство, что мы с вами вполне можем поладить. Если хотите, пускай ваш визит будет совсем недолгим. Понравится вам – всегда можете вернуться. Наверное, мы даже могли бы немного погулять вместе. От меня до сада Штернберга рукой подать. Мистер Райдер, я много лет размышляла над прошлым и готова теперь с ним расстаться. Мне очень хочется снова протянуть руку помощи кому-нибудь вроде вас. Конечно, я не в силах обещать, что у меня найдется ответ на любой вопрос. Но я выслушаю вас с участием. И поверьте: я не стану вас идеализировать или же сентиментальничать с вами так, как поступили бы менее искушенные.

– Я тщательно обдумаю ваше приглашение, мисс Коллинз, – ответил я. – Но я не могу отделаться от мысли, что вы принимаете меня за кого-то другого, кем я никак не являюсь. Говорю это, потому что мир кишит типами, которые притязают на гениальность в той или иной области, однако по сути примечательны лишь колоссальной неспособностью устроить свою жизнь. Тем не менее почему-то всегда находятся особы вроде вас, мисс Коллинз, которые – из самых лучших побуждений – прямо-таки выстраиваются в очередь, стремясь ринуться на спасение этих типов. Быть может, я обольщаюсь на свой счет, но, право же, я не из их числа. По правде говоря, я твердо уверен, что в данный момент ни малейшей необходимости в спасении не испытываю.

Мисс Коллинз выслушала меня, покачивая головой, а потом ответила:

– Мистер Райдер, меня в самом деле глубоко опечалит, если вы без конца будете совершать одни и те же ошибки. И тяжко будет думать, что все это время я находилась бок о бок, простым наблюдателем, и не ударила палец о палец. Я всерьез считаю, что могу вас чем-то выручить в вашем теперешнем положении. Конечно, когда я была с Лео, – она сделала неопределенный жест в сторону Бродского, – я была еще слишком молода, мало что знала, плохо разбиралась в происходящем. Но теперь позади годы и годы размышлений. Услышав о вашем приезде, я сказала себе, что пора научиться преодолевать горечь. Я состарилась, но еще не все кончено. Кое-что в жизни я стала понимать хорошо, очень хорошо – и еще не слишком поздно пустить это понимание в ход. Сознавая это, я и приглашаю вас навестить меня, мистер Райдер. Еще раз приношу извинения за то, что довольно резко обошлась с вами при нашем знакомстве. Это не повторится, обещаю. Пожалуйста, обещайте прийти.

При словах мисс Коллинз в памяти у меня всплыл образ ее гостиной – неяркий уютный свет, потертые бархатные портьеры, покосившаяся мебель, и на мгновение желание раскинуться на одной из ее кушеток, вдали от тягот будней, показалось мне особенно соблазнительным. Я глубоко вздохнул.

– Я буду помнить о вашем любезном приглашении, мисс Коллинз. Но сейчас мне необходимо отправиться в постель и немного отдохнуть. Вы должны понять: путешествую я уже не один месяц, а с момента прибытия сюда некогда было и дух перевести. Я просто с ног падаю.

Тут на меня вся моя прежняя усталость навалилась с прежней силой. Глаза зачесались – и я принялся тереть лицо ладонью. Занятый этим, я почувствовал, как меня тронули за локоть и чей-то голос мягко произнес:

– Я провожу вас, мистер Райдер.

Штефан протягивал руки, чтобы помочь мне сойти со стула. Опершись на его плечо, я спустился вниз.

– Я тоже очень устал, – признался Штефан. – Я вас провожу.

– Проводите?

– Да, сегодня я собираюсь переночевать в одном из номеров, я часто так поступаю, если дежурю рано утром.

Поначалу его слова меня озадачили. Потом, скользнув взглядом по сбившимся в кучки гостям, одни из которых продолжали стоять, другие сидеть, по официантам и столикам, я всмотрелся в глубь огромного зала, исчезавшего во мраке, и тут меня вдруг осенило, что мы находимся в атриуме отеля. Я не сообразил этого раньше, поскольку днем входил сюда – и видел зал – с противоположной стороны. Где-то во тьме, в дальнем конце, должен был быть бар, где я пил кофе и строил планы на предстоящий день.

Раздумывать над этим открытием было, однако, некогда: Штефан увлекал меня прочь с поразительной настойчивостью.

– Пойдемте, мистер Райдер. Мне нужно кое о чем с вами поговорить.

– Спокойной ночи, мистер Райдер! – пожелала мне мисс Коллинз, когда мы торопливо проходили мимо.

Я повернул голову назад с намерением пожелать ей того же самого – и сделал бы это менее небрежно, если бы Штефан не продолжал упорно тянуть меня вперед. Со всех сторон на меня сыпались пожелания доброй ночи, я старался учтиво улыбаться и приветственно махать рукой, однако сознавал, что мог бы покинуть зал с большей любезностью. Но Штефан, поглощенный своими мыслями, пока я бросал через плечо ответные пожелания, тащил меня к выходу: