Станислав Бах - Гонки на черепахах

– Это, в смысле, Гид?

– Да.

– Оружие? Я думаю, хай-джек.

– Это что такое?

– Домкрат такой. Реечный. Полутораметровый. И весит килограмм двадцать.

– Не очень романтично.

– Зато надежно. А если умеешь пользоваться, то очень серьезное оружие.

– И часто у вас эти… рыцарские турниры?

– Трофи-рейды? Да чуть ли не каждую неделю. Кроме зимы, конечно. Но у нас по работе не всегда получается, так что ездим где-то раз в месяц.

– А Дульсинея у него есть?

– Это кто?

– Да неважно.

Анжелика с интересом разглядывала необычное убранство кабины. Переезжая через поваленные деревья или глубокие лужи, Гид объяснял, что и почему он делает. Она иногда что-то спрашивала, нисколько не стесняясь проявить полное невежество в автомобильной науке.

Гид боялся, что какой-нибудь из вопросов, которые висели у него на кончике языка, сорвется и он все испортит. А что, собственно, испортит? Он даже не знал, зачем ему нужно оказаться с Женей в одной машине, что он сможет добавить к их вчерашнему разговору.

Колонна подъехала к небольшому ручью. Брод не был сложным, но дорога на спуске превратилась в две глубокие колеи с твердым гребнем посередине. Гид посмотрел в зеркало заднего вида и вместо того, чтобы проехать «в полколеи», то есть одним колесом – по гребню, а вторым – по кустам, включил блокировки и направил машину прямо по колеям. Когда Деф зацепился за грунт мостом и начал замедляться, Гид нажал на газ и проскользил пару метров, цепляясь боковинами буксующих колес за стенки колеи. Дефендер с шумом и брызгами плюхнулся в воду. Гид выехал на другой берег и остановился метрах в тридцати от ручья.

Водитель первого УАЗика уже успел чему-то научиться. Он посмотрел, как проехал Гид, но поехал в полколеи. Зато следующая машина поехала по следам Дефендера и остановилась, беспомощно вращая колесами. Гид вызвал по радио Шурупа и отправился давать умные советы.

Наконец брод был форсирован. Оставалась только машина Жени, но места для нее на другом берегу уже не осталось. Шуруп, оказавшийся возле Дефендера, сел за руль, и колонна тронулась. Гид пошел к последнему УАЗику.

В нагревшемся на солнце салоне было душно, и Женя стояла рядом с машиной. Ее тонкая фигура в бежевых бриджах и горчичной шелковой блузке и облепленный глиной и грязью угловатый Хантер неопределенного цвета были как будто из разных миров. Ну а солнечные блики на лобовом стекле и сочная зелень вокруг лишали сюжет последних остатков правдоподобия. Не хватало только развалившегося в кресле режиссера и снующей вокруг юпитеров и кинокамер киношной братии. Гид невольно остановился, засмотревшись на эту сцену.

Нет, на место Хантера просился белый Рэндж-Ровер или, как минимум, Джип Рэнглер, более известный в России как Врангель. Но это было бы уже другое кино.

– Да, уж, реквизит у тебя подкачал. – Женя как будто прочитала его мысли.

– Виноват, ваша светлость… – Гид развел руками, – не возражаете, если я сяду за руль?

– Возражаю.

– И что мы будем делать?

– А где твой напарник?

– Он уже далеко впереди. Нам нужно их догонять, если ты, конечно, не хочешь остаться здесь со мной.

– Не хочу.

– Может, ты предпочитаешь вести машину сама?

– Эту? Нет, спасибо.

Гид сел за руль. Женя вздохнула и села рядом.

– Надень, пожалуйста, ремень, – попросил Гид.

– Ты боишься, что не справишься с управлением?

– Если ты будешь такой едкой, может случиться и это.

– Ты же учишь Анжелику. Хотя чему ты ее можешь научить? Крутить баранку? Вариантов-то всего два: либо налево, либо направо.

– А ты, конечно, всегда едешь прямо?

– Ну уж точно не налево.

– Понятно.

– Знаешь, я передумала. Я, пожалуй, сама сяду за руль.

– У тебя есть права?

– Представь себе. Не только права, но и машина.

– С автоматом?

– Да, с автоматом. Но сдавала я на обычной. Трехпедальной.

– Хорошо, только давай я ручей перееду.

Оказавшись на другом берегу, они поменялись местами.

– А почему у него руль как-то сбоку? – спросила Женя, отчаявшись найти удобное положение. – Или это кресло? Или педали?

– УАЗик – вообще загадочная машина. Таких «почему» наберется с полсотни, а самый главный вопрос: «Как он при этом умудряется проезжать там, где породистые джипы сдаются?» – ответил Гид. – Во-первых, он рассчитан на людей с редкой формой искривления позвоночника. Это – чтобы вероятный противник не смог воспользоваться трофейной техникой. По той же причине в армейском варианте у него не открываются окна и отсутствует вентиляция (звуковой имитатор – не в счет). Солдат или наемник, привыкший дважды в день принимать душ, после часа, проведенного в этой машине, летом будет деморализован, а зимой замерзнет насмерть. И уж наверняка не сможет его починить.