Стивен Кинг - Пляска смерти

Он добирается до тюрьмы, на дворе падает.., и ползет к гильотине. Пленника, одетого в балахон с открытым воротом (сценарист, очевидно, читал “Сказку о двух городах”), уже привели, и они встречаются у гильотины. И вот, у последней черты, палач все же умудряется поместить приговоренного в зажим и только тогда падает замертво.

Осужденный, стоя на коленях – с торчащим вверх задом он похож на застрявшую в штакетнике индейку, – кричит, что он свободен! Свободен, слышите? Ха-ха-ха! Врач, который должен был констатировать смерть казненного, теперь должен засвидетельствовать смерть палача. Он берет его руку, чтобы пощупать пульс; пульса нет. Но когда он отпускает руку, она падает на рычаг гильотины. Нож опускается – бах! Зритель испытывает спад напряжения: жестокое правосудие все-таки свершилось.

Когда начали показывать “Триллер”, Карлоффу было уже семьдесят четыре года и со здоровьем у него было неважно: из-за хронической болезни спины ему приходилось носить корсет. Болезнь началась у него еще в тридцать первом, когда снимался первый фильм о чудовище Франкенштейна. Теперь Карлофф появлялся не во всех сериях; многие случайные участники сериала – “гости” – были полными ничтожествами и так и остались неизвестными (один из них – Реджи Налдер – впоследствии играл вампира Барлоу в телевизионной версии фильма Си-би-эс “Жребий”), но фэны помнят несколько ярких появлений Карлоффа (в “Странной двери”, например). Прежняя магия, ничуть не померкшая, по-прежнему чувствовалась в его игре. Лагоши закончил свою карьеру в нищете, но Карлофф, несмотря на отдельные неудачи вроде “Люди-змеи” (The Snake People), сошел со сцены так же, как появился на ней, – истинным джентльменом.

"Триллер”, продюсером которого был Уильям Фрай, стал первой телепрограммой, открывшей золотую жилу старых номеров “Странных рассказов” (Weird Tales), память о которых до того сохранялась преимущественно лишь в сердцах любителей, в малочисленных сборниках в мягких обложках и, конечно, в антологиях “Аркхам Хауз” – с их весьма ограниченным тиражом. С точки зрения поклонников жанра ужасов, самым замечательным в “Триллере” было то, что он все чаще и чаще брал за основу произведения писателей, опубликованные в дешевых журналах – “shudder palps”, тех самых писателей, которые в 20 – 30 – 40-е годы начали выводить жанр из викторианских историй о призраках и поднимать его до уровня современных представлений о том, что такое рассказ ужасов и каким он должен быть. Роберт Блох был представлен “Голодным стеклом”, рассказом, в котором зеркало старого дома скрывает ужасную тайну; использовались и “Голуби ада” Роберта Говарда, один из лучших рассказов ужасов нашего столетия; он до сих пор остается самым любимым у тех, кто с удовольствием вспоминает “Триллер” note 179. Были и другие хорошие серии, например “Парик для мисс Де Вор”, в которой рыжий парик волшебным образом сохраняет актрисе молодость.., до последних пяти минут, когда она теряет парик – а вместе с ним и все остальное. Морщинистое, осунувшееся лицо мисс Де Вор; молодой человек, слепо спускающийся по лестнице старого поместья, а в голове у него торчит топор (“Голуби ада”); парень, который, надевая специальные очки, видит, как лица мужчин и женщин превращаются в чудовищные рыла (“Обманщики”, тоже по рассказу Блоха), – все это, возможно, не самое утонченное искусство, но в “Триллере” мы находим те качества, которые так ценят любители жанра: крепкий сюжет и похвальное стремление напугать зрителя до спазм.

Много лет спустя некая компания, входящая в Эн-би-си – ту самую, которая выпускала “Триллер”, – предложила мне написать сценарии по трем моим рассказом из сборника 1978 года “Ночная вахта”. В одном из этих рассказов, который назывался “Земляничный ручей”, говорится о психопатическом убийце типа Джека Потрошителя, который бродит по погруженному в туман кампусу колледжа. Примерно через месяц после того как я отослал сценарии, мне позвонили из отдела стандартов Эн-би-си (читай “отдел цензуры”). Нож, которым убийца расправляется со своими жертвами, должен исчезнуть, сказали мне. Убийца может остаться, а нож – нет. У ножа фаллическая форма. И вообще, лучше превратить убийцу в душителя. Собеседник проявил большую напористость и умение уговаривать. Повесив трубку, я почувствовал себя необыкновенно умным и превратил убийцу в душителя. Тем не менее отдел стандартов в конце концов выбросил сценарий из прожорливого желудка сети Эн-би-си, несмотря на душителя. Окончательный вердикт – слишком страшно и напряженно.