Стивен Кинг - Пляска смерти

Вероятно, там уже никто не помнит Патрицию Барри в “Парике для мисс Де Вор”.

На экране – непроглядная чернота.

Потом появляется изображение – вернее, намек на него, – вначале оно безнадежно дергается, а потом сжимается по горизонтали.

Снова чернота, разрываемая лишь одинокой белой линией, по которой пробегают гипнотические волны.

Сопровождающий все это голос звучит спокойно и рассудительно:

"Ваш телевизор исправен. Мы контролируем передачу. Мы можем контролировать вертикальную разверстку. Можем контролировать горизонтальную. В течение следующего часа мы будем контролировать все, что вы видите и слышите. Вы испытаете страх, благоговение и прикоснетесь к тайнам, которые простираются от человеческого сознания до… Внешних Ограничений”.

"Внешние ограничения”, номинально научная фантастика, а на самом деле ужастик, вероятно, после “Триллера” – лучшая программа такого рода на ТВ. Пуристы обвинят меня в том, что я несу вздор и святотатствую: даже “Триллер” не сравнится с бессмертной “Сумеречной зоной”. Не стану спорить, что “Сумеречная зона” почти бессмертна: в больших городах вроде Нью-Йорка, Чикаго, Лос-Анджелеса и Сан-Франциско она действительно, кажется, идет без конца, стиснутая в своей собственной сумеречной зоне сразу после вечерних новостей и перед PTL-клубом note 180. Возможно, только такие древние комедии, как “Я люблю Люси” (I Love Lucy) и “Моя маленькая Марджи” (My Little Margie), могут соперничать с “Сумеречной зоной” в рождении того типа призрачной, черно-белой, вампиристической жизни, которую ведут неизменно повторяющиеся передачи.

Но, если не считать десятка или около того примечательных исключений, “Сумеречная зона” имеет мало общего с тем типом произведений ужасов, о которых здесь идет речь. Эта программа специализировалась на рассказах с моралью, часто довольно слащавых (например, тот эпизод, в котором Барри Морзе покупает пианино, заставляющее его гостей раскрывать свою подлинную сущность; кончается все тем, что под действием инструмента Барри сам признается, что он мелкий эгоистичный сукин сын); задумано все, как правило, с добрыми намерениями, но серии упрощены и почти болезненно банальны (как та, где солнце отказывается вставать, потому что человеческой несправедливости в мире стало слишком много, друзья, слишком много.., по радио с потешной серьезностью сообщается, что особенно темно над Далласом и Седьмой, штат Алабама… note 181Поняли, парни? Поняли?). Прочие серии “Сумеречной зоны” не больше чем легкие сентиментальные отражения старых тем, связанных со сверхъестественным: Арт Карни обнаруживает, что на самом деле он Санта Клаус; усталый пассажир (Джеймс Дейли) находит мир и покой в буколическом маленьком городке под названием Уиллоуби.

"Сумеречная зона” иногда трогает струны ужаса – и лучшие ноты отзываются холодком по спине даже через многие годы; мы еще поговорим о них до того, как покончим с Волшебным Ящиком. А пока, чтобы внести ясность: на самом деле “Сумеречная зона” не может сравниться с “Внешними ограничениями”, которые шли с сентября 1963 года до января 1965-го. Исполнительным продюсером сериала был Лесли Стивене; продюсером на линии – Джозеф Стефано, который написал сценарий для “Психо” Хичкока, а год или два спустя – небольшой причудливый этюд в жанре ужасов, именуемый “Кошачий глаз” (Eye of the Cat). У Стефано было очень четкое представление о том, какой должна быть программа. Он настаивал, чтобы в каждой серии был свой “медведь”, который появлялся бы до получасового перерыва note 182с эмблемой телеканала. Иногда “медведь” казался безвредным, но можно было биться об заклад, что до конца серии какая-нибудь внешняя сила – обычно злой и безумный ученый – заставит его разъяриться и начать буйствовать. Мой любимый “медведь” “Внешних ограничений” буквально вышел из дерева (в серии, озаглавленной, как ни странно, “Оно вышло из дерева”), попал в пылесос домохозяйки, а там начал расти.., и расти.., и расти…

Есть там и другие примечательные “медведи”: шахтер из Уэльса (в исполнении Дэвида Маккаллума), который совершил эволюционную “прогулку” на два миллиона лет вперед.

Он вернулся с огромной лысой головой, на которой бледное болезненное лицо кажется карликовым, и Опустошил Всю Окрестность! Гарри Гуардино подвергается нападению “ледяной твари”; в серии, сценарий к которой написал Джерри Сол (писатель-фантаст, больше известный по “Игле Костигана” (Costigan s Needle)), угрозу людям представляют гигантские песчаные змеи. В пилотной серии “Галактическая тварь” существо, состоящее из чистой энергии, случайно, через радиоантенну, попадает на Землю и кончает тем, что погибает от обжорства (отзвуки старой мелодрамы Ричарда Карлсона “Магнитное чудовище”). Харлан Эллисон написал для сериала два сценария: “Солдат” и “Демон со стеклянной рукой”; последний составители “Энциклопедии научной фантастики” вообще считают лучшим из всего сериала, а в нем, кроме того, много сценариев Стефано и есть один, принадлежащий перу некоего молодого человека по имени Роберт Таун – того самого, который потом напишет “Чайнатаун” (Chinatown) note 183.