Натали Шендель - Перед лицом смерти

Приехав домой они сразу поднялись наверх, и Виктория открыла дверь своей спальни, предлагая Кириллу пройти.

– Я буду спать в соседней комнате, – сухо произнёс он.

– Кирилл, не будь ребёнком, – устало сказала Виктория.

– Я лучше буду ребёнком, чем дураком.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что я поверил тебе, бросил свою мать, свою страну, лишь бы быть с тобой, думая, что мы поженимся. А я для тебя всего лишь забава.

– Но почему ты так решил? – перешла на крик Виктория.

– Да потому, что ты за весь вечер ни раз и никому не сказала о нашей помолвке. Я, видишь ли, твой друг, – злобно ухмыльнулся Кирилл.

Виктория не знала, что ему ответить. Ей не хотелось говорить о своей болезни, о том, что ей нету никакого смысла выходить за него замуж, и что она привезла его только за тем, чтоб помочь ему снова видеть, так как очень благодарна ему за те минуты счастья, которые он ей дарит. Единственное что ей надо, так это то, чтоб он не страдал после её смерти, чтоб не чувствовал себя покинутым и несчастным.

– Что, не знаешь, что на это ответить? – расценил по-своему её молчание Кирилл. – Ну тогда, спокойной ночи! – кинул он, и на ощупь пройдя к своей комнате, быстро зашёл в неё, со всей силой захлопнув за собою дверь.

Виктория вздрогнула от этого стука. По лицу непроизвольно потекли слёзы. Она снова почувствовала лёгкое головокружение и поспешила лечь на кровать. Какое-то время она просто лежала с закрытыми глазами, ожидая, когда пройдёт этот очередной приступ. «Наверное у меня уже что-то в голове, – подумала Виктория. – А иначе отчего эти постоянные головокружения? Хотя какая разница? А всё-таки как страшно и обидно. О милый мой Кирилл! Если бы ты знал, как я тебя люблю. Боже мой! Но за что мне всё это?»

Виктории очень хотелось встать и пройти к нему, но ощущение безвыходности и никчемности удерживало её. К тому же, у неё просто не было сил встать. Пролежав так с полчаса и борясь между желанием оказаться в его крепких, надёжных объятьях и чувством неимоверной слабости, она, незаметно для себя, уснула.

Проснувшись на следующий день, она увидела над собой усталое лицо Кирилла.

– Мил… – запнулась она, вспомнив, что он запретил его так называть, – что ты тут делаешь? Как долго ты уже здесь сидишь?

– Мне нужно поговорить с тобой, – проигнорировал он её вопросы. – Я хочу, чтоб ты позвонила вот этому человеку, – протянул он ей визитную карточку Солло.

– Зачем ему звонить? – Виктория постаралась сделать непонимающий вид.

– Он сказал, что может помочь мне вернуть моё зрение. Скажи ему, что я на всё согласен.

– Но… – постаралась возразить Виктория, – что это значит: «на всё согласен»?

– Не бойся, – горделиво произнёс он, – для тебя это ничего не будет стоить. Да я бы и не согласился сделать что-нибудь за твои деньги. Я не покупаюсь.

– Но Кирилл, зачем ты так со мной, – попыталась смягчить его Виктория. – Ведь я осталась такой же, какой и была. Почему ты вдруг стал таким холодным?

– Ты может и осталась такой же, но ты не такая, какой я тебя считал.

– А какой ты меня считал? – у Виктории просто разрывалось сердце от его холодности.

– Я считал тебя чистой и искренней. А ты оказалась разбалованной богатой особой.

– Но почему ты так думаешь?

– Давай не будем разбираться, – нервно бросил Кирилл. – Я тебе буду очень благодарен, если ты мне поможешь связаться с этим человеком. Без тебя мне просто не обойтись.

– Ну конечно я тебе помогу.

– Ну вот и хорошо. Я хотел бы, как можно скорей закончить со всем этим. Постарайся договориться с ним на самый ранний срок, – сухо сказал он и вышел из комнаты.

Виктория грустно смотрела ему вслед. Ей вроде надо было радоваться – она добилась чего хотела – а ей ужасно больно от того, что человек, которого она любит больше всего на свете, и который был ей так близок, вдруг стал таким холодным и далёким. Между ними словно выросла стена, которую она, наверное, уже не пробьёт. Успокаивало лишь то, что теперь, в случае успеха, удастся вылечить его, и тогда, может быть, он совсем по-другому посмотрит на их отношения. Накинув на себя шёлковый голубой халат и надев свои домашние тапочки, Виктория поспешила вниз к телефону, сгорая от нетерпения поскорей поговорить с Солло, так как от этого зависела дальнейшая жизнь её любимого человека, да и её собственная, пусть даже уже и не долгая…

Уже через два дня Виктория и Кирилл сидели на приёме самого лучшего и самого дорогого врача города, Вильгельма Ульриха. Кирилл прошёл все необходимые обследования и теперь они с тревогой ожидали «приговора» врача.