Лев Портной - Трепетные птички

— Тебе понравилось? — спросил он.

— Не знаю. Просто не хочу, чтобы сегодня ее трахал кто-то еще, — объяснила я. — Есть в ней что-то такое, что хочется позаботиться о ней.

— Позаботиться о ней! — фыркнул Вовик. — Она проститутка! Как ты о ней позаботишься?! Только дашь ей ложную надежду!

— А мы не будем ее надеждами тешить, а сделаем вид, что она нужна нам для нашего удовольствия!

— Ну, ты даешь! — воскликнул Вовик.

Решительными шагами он направился к выходу.

— Свету привези! — на всякий случай бросила я вслед.

Утром я думала, что мы обойдемся без плотских утех. Поужинаем и отправим Свету в гостевую спальню. Но мы вновь оказались втроем в одной постели. Я убедила себя, что в этот раз ощущение новизны отойдет на второй план, мы распробуем этот плод до конца и поставим точку в глупом эксперименте.

Секс получился необычайно ярким. Испытав оргазм, я свалилась без сил, преисполненная благодарности Вовику и Свете. В голову приходили идиотские мысли: пригласить Свету на Мальдивы, купить ей соседнюю квартиру, устроить ядерную катастрофу и остаться втроем в целом мире.

На следующий день я не стала ее приглашать. И это стоило мне немалых усилий. А ночью я мучилась бессонницей и проклинала себя, воображая, чем в эти часы занята Света. Утром я позвонила ей. Мы провели целый день вместе, а вечером вдвоем встречали Вовика.

Наши встречи стали регулярными. Примерно по три-четыре раза в месяц Света приезжала к нам, мы занимались сексом, некоторое время дремали, а потом она уходила в гостевую спальню. Я больше не переживала по поводу того, с кем она трахается, когда не трахается с нами. Кроме того, надеялась, что она отказалась от других клиентов благодаря Вовкиной щедрости. По крайней мере, когда бы мы ни позвонили, она всегда брала трубку и в течение часа появлялась у нас.

Однажды в сентиментальном порыве я дала ей номера своего мобильного и домашнего телефонов. Хотелось чем-то тронуть ее, чем-то нематериальным, не деньгами, а отношением. Мы не звонили ей две недели, я хотела, чтобы она объявилась сама. Но она так и не позвонила. Мне было обидно, и я пожаловалась Вовику.

Но он сказал, что хорошая профессионалка по умолчанию признает себя игрушкой, у которой нет ни малейших прав влиять на наши отношения. Надумали б мы порвать с нею, было б достаточно перестать звонить. Она бы канула в небытие и никогда в жизни не потревожила бы нас.

Иногда я говорила себе: хватит, нужно порвать эту связь. При этом мотивы для разрыва менялись в зависимости от настроения. Временами возникало физическое ощущение налипшей грязи, хотелось бежать в вендиспансер, по пути молясь богу, чтобы не подцепила ничего страшного. В другое время я думала о том, что сошла с ума, если позволяю любимому человеку совокупляться с какою-то дрянью, да еще и сама участвую в содоме.

И на какое-то время я забывала, точнее, заставляла себя забыть о Свете. Но самое большое, на что меня хватало, две-три недели. Разгорался пожар, мое лоно пылало жаждой, утолить которую могли ласки, которыми мы сами — и я, и Вовик — брезговали. Мы могли найти кого-нибудь покрасивее через тот же Интернет или снять девушку в клубе, но я отвергала эту мысль. Света расточала свои ласки без принуждения, без тени смущения, без намека на брезгливость. Вовик платил ей хорошие деньги. Но она творила чудеса своим обжигающим язычком по собственному почину. И я бы чувствовала себя в унизительном положении, если б знала, что лицо, зажатое меж моих ног, скрывает гримасу отвращения только благодаря денежной смазке.

Вот такой была ситуация со мною. Но почему-то и Вовик ни разу не заикнулся на тему замены партнерши. Я подозревала, что и его чем-то зацепила эта девица, но не спрашивала, чем. Я ревновала, но успокаивала себя тем, что ситуация под моим контролем, а Светка — просто придаток, что-то вроде насадки для стимуляции клитора.

Наступал момент, когда жар поднимался до нестерпимого градуса, разум сдавался, стыдливость растаптывалась, опасность для здоровья игнорировалась, и я звонила Свете. Каждый раз она отвечала немедленно, словно все это время держала мобильник наготове в ожидании нашего звонка. Она всегда была свободна, никогда не отказывала нам, появлялась по первому зову. И это успокаивало, подтверждая догадки, что Вовкины деньги позволили ей отказаться от других клиентов. Я перестала рефлексировать по этому поводу, однажды честно признавшись самой себе, что да, я такая, для полного счастья время от времени мне нужны Содом и Гоморра. А что касается угрозы заражения, то Вовик в этом плане представлял собой еще большую опасность, чем Света. Я рассталась с розовыми очками и теперь знала, что этот кобель помимо законной супруги и штатной любовницы, регулярно пользует еще и шлюх.