Лев Портной - Трепетные птички

Впадинку между лопатками — мое кошачье место обдало жаром. Горячие руки коснулись моих плеч. Расставив ноги, Света стояла за спиной. Жар исходил от ее паха. Она медленно опустилась, ее горячий язык заскользил по позвоночнику, прожигая насквозь. Она мягко надавила на плечи, я подалась вперед, вновь прильнув к Вовику. Света изогнулась, протиснулась головой в самое пекло, и ее пылающий язычок проник в то ущелье, на девственность которого многократно покушался Вовик, но всякий раз получал решительный отпор. Нестерпимая сладость окатила меня, я провалилась в оглушительную бездну, мир взорвался миллиардом огней.

В счастливом изнеможении я сползла с Вовика, оставив левую ногу перекинутой через него. Света вытянулась рядышком и гладила меня мягкими кошачьими движениями. Вовик хотел что-то сказать, но я накрыла ладошкой его рот. Он погасил ночник. В темноте я улыбалась, охваченная тихой радостью. Глаза поневоле сомкнулись, нестерпимо хотелось спать, я предвкушала сладкий сон. Послышался неуверенный шепот Светы:

— Мне нужно ехать…

— Нет, — ответила я сквозь сон. — Останься. Поедешь утром.

Эти слова отняли последние силы, я уснула. Несколько раз за ночь я натыкалась на Свету, но эти прикосновения только успокаивали: кто-то очень близкий был рядом, с ним все в порядке, можно спать спокойно. И не знаю, как Вовик, как Света, но я проспала до самого утра.

Проснулась одна в постели. Вышла на кухню. Света — уже в образе секретарши, с накрашенными губами и подведенными глазами, — варила кофе. Из гардеробной, в костюме, гладко выбритый, явился Вовик. Сели завтракать. И я одна осталась в халате, заспанная и, как дура, счастливая.

— Ну, чего? Я пойду? — спросила Света, опустошив чашечку.

Вовик достал портмоне и выложил на стол тысячу долларов. Света взяла деньги, развернула банкноты веером и воскликнула:

— Ой, вы чего такие щедрые! — она бросила взгляд на меня, затем на Вовика, ее глаза светились благодарностью. — Половины б хватило!

— Бери-бери, — буркнул Вовик.

— Ну, ладно, — она спрятала деньги в сумочку.

Мы проводили ее в холл, открыли дверь, на прощание чмокнули в щеки.

— Не пропадайте, — сказала она и ушла.

Мы вернулись на кухню, я сварила еще кофе. Некоторое время мы молчали, звенели чашечками, поглядывали друг на друга и ухмылялись. А потом я с чувством сказала:

— Охренеть!

И мы рассмеялись.

— Вика, это был шок! Трахать проститутку в твоем присутствии для меня было шоком, самым настоящим шоком! — признался он.

— Хочешь сказать, что раньше ни разу не занимался сексом втроем? — прищурилась я.

— С проститутками — да, — пустился в откровения Вовик. — Но так! С проституткой в присутствии любимой женщины!

Он опустился на колени передо мной, обнял меня и уткнулся лицом в мои ноги. Я запустила руки в его волосы.

— Я тебя люблю, — сказал он.

— Правда? — спросила я.

Вовик поднял голову, посмотрел мне в глаза и повторил:

— Я тебя люблю!

— Знаешь, когда два года назад ты сказал это впервые, я тебе не поверила, — промолвила я.

— А сейчас веришь? — поспешно спросил он.

Его глаза засверкали, но блеск показался мне фальшивым. Он не сводил с меня требовательного взгляда, смотрел с надеждой, словно рассчитывал на что-то. Но на что? На то, что моя вера заставит и его самого поверить в искренность признания? Или на то, что я освобожу его от необходимости врать? Но разве я заставляю его обманывать меня?

— И сейчас не верю, — ответила я, улыбнулась и поцеловала его в губы.

— Не веришь? — надулся он. — Но мы же столько времени вместе!

— Да, и я боюсь тебя потерять, — призналась я, уткнулась губами в его волосы и добавила шепотом. — Давай не будем об этом. Разве тебе плохо? Все же хорошо. Роль штатной любовницы меня вполне устраивает.

Он отвернулся и молча смотрел в сторону. Я ругала себя, потому что сама за каким-то бесом повернула разговор в это русло. И теперь Вовик вымеривал драматическую паузу, чтобы я оценила его душевные муки. Но я их не оценила. Я спросила:

— Ты сегодня допоздна?

Он пожал плечами.

— Ночевать будешь здесь или домой, к жене, поедешь? — поинтересовалась я.

— Или к Свете, — хмыкнул он с театральной горечью в голосе.

— И-ли к Све-те, — медленно, по слогам повторила я.

— Приеду сюда, — Вовик поднялся с тяжелым вздохом. — Если вырвусь пораньше, может, поужинаем где-нибудь.

— Не хочу никуда, — возразила я. — Приезжай и Свету привези.

Вовик взглянул на меня с изумлением.