Лев Портной - Трепетные птички

К их спору подключился Файсер. Старый гусь летел за Ансером, и катины слова достигли его ушей.

— Во главе стаи становится вовсе не тот, кто знает дорогу, а тот, кто больше и сильнее! — прогоготал Файсер.

— Ты такая сильная! — вторил ему Ансер. — У тебя мощный полет, ты рассекаешь воздух и следом за тобою легче лететь остальным.

— Ансер, милый! — всхлипнула Катя. — Я не представляю себе, как я смогу повести стаю!

— Но ты уже ее ведешь! — возразил гусь.

И Катя обнаружила, что они покинули место крушения самолетика, и летят над горной грядой. Клин выстроился за нею. Справа от нее держался Ансер, слева — Файсер. Правый луч замыкали Тааштя с Аактей.

— Ты не волнуйся. Если — что, мы подскажем тебе направление, — ободрил Величкину Файсер.

— Ну, хорошо. Тогда не отставайте! — ответила Катя.

Стая откликнулась дружным гоготом. И Величкина полетела вперед. Время от времени она оглядывалась. Клин держался ровным строем. В глазах птиц появилось новое выражение. Они смотрели на Величкину с уважением. Их доверие укрепило ее решимость превозмочь все невзгоды и довести стаю до Африки. Катя ощущала себя богиней. Богиней — повелительницей птиц.

Под ними проплывала горная страна. Иногда попадались города с кривыми улочками, застроенными вполне современной архитектурой. Несколько раз Катя замечала древние амфитеатры. Один из них стоял у подножия ослепительно белой горы. Казалось, что вершину покрывала глазурь. И эта глазурь выглядела белее снега. По тропинке вдоль горячего арыка в гору поднимались люди. Еще один человеческий ручеек спускался навстречу. Наверху расположилась база отдыха. В центре находилась огромная купель с притопленными в воде стилизованными под старину колонами. Клубился пар. В воде нежились люди, похожие на разомлевших в болоте лягушек.

— Памукале! Памукале! — прокричали гуси.

Впереди показался край земли. Величкина всматривалась вдаль, но дело выглядело именно так, что земля обрывалась. Ее край вытянулся четкой линией. Катя усмехнулась, представив, как, перелетев за черту, встретится с гигантской черепахой и исполинскими слонами.

— Мы приближаемся к краю земли! — выкрикнула она Ансеру.

— Впереди Средиземное море, — ответил гусь.

Синяя, уходящая за горизонт гладь слилась с небосводом. Вот почему берег выглядел краем вселенной.

Они пролетели над побережьем, занятым пятизвездочными клубами. Безмятежная публика отдыхала на пляжах. Воду рассекали катера, за ними на привязи носились купальщики на водных лыжах. В воздухе визжала и хохотала девица на пристяжном парашюте. Катя почувствовала острую зависть, и с удвоенной силой заработала крыльями. Им осталось преодолеть Средиземное море, чуть-чуть продвинуться вглубь черного континента, и стая достигнет цели.

Турецкий берег остался позади. Вскоре, насколько хватало глаз, виделось только море. Изредка попадались корабли. С бортов срывались чайки, с бурным писком кружили намного ниже, напоминая провинциальных собак, лающих на проносящийся мимо транспорт, а потом возвращались к своим теплоходам.

Однообразные вид Средиземного моря быстро наскучил, и Величкина почувствовала боль в суставах и растянутых мышцах.

— Я надеюсь, мы летим правильным курсом? — спросила она, постаравшись придать голосу твердость.

— Ты прирожденный лоцман, — ответил Файсер.

Величкина постаралась отключиться от боли. Она смотрела вперед, вдаль, туда, где должна была появиться земля, и работала крыльями.

Поздним вечером она свалилась на мокрый песок.

— Ты такая большая! Ты такая сильная! — передразнила она Ансера и добавила. — И такая долбанутая!

Морская волна окатила ее.

— Господи! Неужели я долетела?!

— Miss, what happen? Are you o’kay? — раздался голос над нею.

Катя подняла голову и увидела арабского юношу в униформе секьюрити.

— Да, все в порядке, — прохрипела Величкина. — Надеюсь, это «Марриот»?

— Йес-йес, да. Марриот-Хургада. А ты русский?

— Да, я прилетела из России. Отведите меня к доктору Найману. Он возглавляет здесь фитнес-центр.

— Йес-йес, доктор Найман. Но ты должен что-то одеть.

Величкина поднялась на ноги. Юноша смотрел на нее с восхищением. Катя опустила глаза, но не от смущения — ей не терпелось оценить свою фигуру. От изумления она присвистнула. Все ее килограммы сгорели за последние сутки на пути в Хургаду.

— Где твой одежда? — спросил араб.

— Кажется, ее украли…

— Украль? — брови юноши поползли вверх.