Владимир Мальцев - О том, что сильнее нас

И вот наступил сентябрь. Сентябрь, к которому я подошёл вооружённым как новыми представлениями о роли Интернета в отношениях людей, так и некоторыми новыми представлениями о сущности женщин. Пора же было в кои-то веки проварить свои знания и вынести из них предметную пользу… Полным рвения к тому, чтобы обеспечить себя и девушкой, роман с которой не потух бы через месяц-другой, и достойным комплектом новых натурщиц.

Первой «ласточкой» была Катя. С которой мы тут же рванули на Оршинское болото, прихватив с собой заодно и Алекса. С нами собиралась ещё одна девушка, но в последний момент отсеялась, так что — вот оно втроём и получилось. Поразительная вышла поездка. Донельзя поучительная. Порушившая все мои идеи в Катин адрес, если таковые и были, что не факт, а заодно сильно поколебавшая мою уверенность в том, что молодёжь может быть интересной. Я всегда как-то исходил из соображения, что раз уж я сам к двадцати годам и открытия географические делал, и кинофестивали выигрывал, и прочее разное интересное, так нельзя ведь отнимать у других право быть в этом возрасте не менее интересными?

В результате имеем следующее. Алекс. Бывший физик, очень талантливый писатель в жанре юмористической миниатюры, в принципе интересующийся всем на свете и задающий тысячи вопросов на самые любые темы. Катя. Студентка, печатающийся журналист, неплохой кинооператор, игрок в КВН. Талантами, сами видите, Бог не обидел. Гонору, правда, многовато, что Физтех, что КВН — генераторы гонора известные, да и комплексов хватает, невооружённым глазом видны. Но в принципе это мелочи, при хорошей и удачной поездке — они должны растворяться и заглаживаться.

А поездка была не просто удачной. Более фантастической погоды я на Орше, почитай, никогда и не видел. Пронзительное солнце, монументальные постройки из облаков на пяти высотах сразу, золотая осень во всей красе, прорва грибов, караси… Клюква, брусника, голубика… Бобры, всплывающие прямо около поплавка удочки и могучим ударом хвоста по воде заматывающие ту удочку за ближайшую корягу… Могучие ливни, грандиозные радуги… С первой минуты, как мы слезли с узкоколейного мотовоза. Рыбалка, грибы, лодочные прогулки, фотография, ни секунды свободной… Вопросы, вопросы, вопросы с двух сторон… На бóльшую часть которых — ответов у меня не было. Слишком необычен мир заброшенных торфоразработок, слишком быстропеременчив, далеко не во всём я его успел узнать и понять. И так — до самого пробуждения последним, четвёртым, утром. Которое было уже чуть менее радостным, ибо произошло в луже. Зарядил уже не весёлый ливень, а мелкий и холодный дождик-сыпунец. И кто-то из нас, оттопырив стенку палатки задницей, выпихнул эту стенку из-под тента и открыл воде путь вовнутрь.

Трое выходили из болота. Трое до нитки мокрых. Трое до несгибания пальцев замёрзших. Трое вымотавшихся под рюкзаками, в которых несли больше воды, чем всего остального. В тумане. Навстречу ледяному ветру. Навстречу косым зарядам дождя. Изо всех сил кутая всё сухое под обрывки плащей: документы, деньги, фотоаппараты, отснятые плёнки… Проваливаясь в канавы. Спотыкаясь о кочкарник и завалы… Час шли, два… Три, четыре…

Наконец — станция Орша. Собственно, станции на узкоколейке весьма условны. Микроперрон да портативный вагончик-диспетчерская, он же домик станционных смотрителей, которые традиционно пожилая супружеская пара. До поезда часа два. Можно попытаться согреться и обсохнуть, а то путь до дому ещё далёк и долог… Смотрители — люди добрые, да и скучно им.

Оказывается, в ненастье тот домик-вагончик становится своеобразным клубом. Кроме нас там грелось человек пять аборигенов, возвращавшихся со сбора клюквы. И разговор шёл — о болотах. О том, почему в прошлом сезоне в тех карьерах карась брал, а в этом нет, а в этом наоборот… В какой канаве во время зимнего замора можно сделать прорубь и наловить корзину гигантских вьюнов и почему их привлекает именно эта канава… Об интеллекте местных лисиц… О том, что и как меняется с окончанием разработок на участке… Об отслеженных по окольцованным птицам перехвате популяции водоплавающих с Зеландских островов на Оршинское болото… И так далее, и тому подобное. Собрались люди, знающие природу болот и пытающиеся понять её глубже. Знающие ответы на большинство тех вопросов, на которые я не мог ответить ребятам.

А через час, как только у меня помалу начала проходить эйфория тепла, сухости и избытка новой информации, я заметил странное. Оба мои спутника безмолвно сидели, забившись каждый в свой уголок. Ни разу не вступив в разговор по темам, которые столь живо интересовали их все предыдущие дни. Похоже, даже не воспринимая тематики разговора. Обводя раз за разом присутствующих взглядом, в котором сквозило непонимание и что-то ещё.