Владимир Мальцев - О том, что сильнее нас

А ещё через пару дней Ника опять как ни в чём не бывало пошла утром на работу, а назавтра Наталья привезла переданные Никой ключи. Так вот оно тогда и кончилось. И если быть до конца честным, я не был особо расстроен. Всё равно наши отношения быстро близились к взрыву, и ещё неизвестно, кто из нас в результате оказался бы в дурке. Как бы не оба.

Где-то с неделю я приходил в себя, а потом опять полез в Интернет. И опять мгновенно нашёл. Новая знакомая была несколько моложе, чем обычно, всего шестнадцать, жила сравнительно неподалёку. Как всегда, обнаружились маловероятные совпадения. В этом случае — её родители когда-то работали в одном институте с моей матерью, а её мать так и просто в одной лаборатории с моей, более того — когда я матери делал расчёты для одной статьи, и я оказался в соавторах, и она тоже. Вы уже догадались, как звали новую знакомую? Правильно. Тоже Леной.

Трижды мы созванивались по телефону. Не потому, что не было желания на немедленную встречу, оно-то как раз было. Со временем у Лены был полный швах. Школа, курсы по подготовке в институт, довольно жёсткий распорядок, заданный родителями. Маленький военный городок в Подмосковье, нравы понятные.

– Ну ладно, давай завтра встречаться, прогуляю я курсы. Ты меня встретишь на платформе?

– Конечно.

– А если я тебе не понравлюсь? Ты же фотографий не видел, я знаю, что тебе стройные нравятся, а я — девушка в теле.

– Ну и что? Интересный день — обещаю по любому. А в теле — это как?

– Пятьдесят шесть килограммов…

– Возражений не имеется. Аллергия на габариты у меня при больших цифрах начинается.

– Да, ещё одно. Ты уже понял, что я девственница?

– Пока нет. Но теперь знаю. А в чём проблема? Вот уж что запросто можно исправить…

– Не выйдет. Я твёрдо стою на том, что до восемнадцати буду с этим ждать.

– Таки не выйдет. Если понравишься — совратить обещаю.

– И всё равно я тебя немного боюсь. Ты не будешь возражать, если я скажу подруге, где я, и она будет мне периодически звонить, а если не дозвонится, поднимет шухер?

– Договорились.

Встречать надо было в семь утра да минут сорок на электричке ехать, а я сова. В общем — ночь не спал. Встретились. Едем ко мне. Всю дорогу — перестрелка взглядами. Безуспешная. Так как зима и форма одежды соответствующая, вряд ли кто из нас что-либо понял толком кроме того, что глаза у обоих живые и любопытные. А вот дома… Девушка оказалась просто красивой. И очень развитой всеми женскими статями. Трудно было поверить, что она может быть девственницей. Но — не совсем мой стиль. О чём я ей за чаем и сказал абсолютно честно и прямо после очередного раунда перестрелки взглядами. Выслушав со вздохом облегчения ответ, что я тоже мало того что не в её вкусе, но ещё и с виду гораздо старше своих лет, а ей и так нелегко далось решение встретиться с сорокасемилетним мужиком. На этом взаимная неловкость под корень растворилась, Лена отзвонилась своей подруге, назначила срок следующего звонка, и мы начали просто трепаться. А потом – пошли в маленькую комнату смотреть на компьютере те фотографии, до печати которых у меня руки ещё не дошли.

А минут через десять я вспомнил наш телефонный спор насчёт поцелуев и предложил проверить на практике, кто таки прав был. Проверочный поцелуй затянулся. Минут через пять я, не отрываясь, перенёс её на диван в большую комнату, и мы продолжили целоваться.

– Знаешь, а ты прикольно целуешься, — произнесла она через несколько минут, оторвавшись отдышаться.

– Знаю, — «скромно» ответил я.

Ещё пару минут она перечисляла сделанные наблюдения о достоинствах и недостатках больших усов и вчерашней щетины, после чего предложила продолжить. Я осмелел и расстегнул ей бюстгальтер прямо сквозь кофточку.

– Ну, у тебя и ловкость! — поразилась Лена и даже не подумала возразить, когда я тут же снял с неё и кофточку, и бюстгальтер, а заодно уж и свою рубашку. Но дальше — застряло.

И снова, минут через десять, она же и поощрила к дальнейшему. Сказав, что так, как я пытаюсь, у меня вовеки с ней ничего не выйдет. И тут же продемонстрировала свои идеи на эту тему, обняв обеими ногами мою ногу. Разумеется, моя рука тут же оказалась именно там, где надо. И — опять затормозилось. На то, чтобы просунуть руку ей в джинсы, ушёл час. На то, чтобы расстегнуть их, – ещё час. Я уже совсем изнемогал от желания, открытым текстом шептал ей, что так она меня импотентом сделает. Она отвечала, что так мне и надо и что про идею удержаться до восемнадцати — она совершенно всерьёз. Наконец — джинсы удалось приспустить, но возникла существенная проблема с моими. За неприкосновенность моих джинсов она боролась ещё более настойчиво, чем своих. Её наблюдательность и реакция — поражали. Как только моя рука оказывалась в опасной близости от пуговицы, мгновенно следовал выпад. Притом — надо было торопиться. От перевозбуждения у меня уже начинали болеть понятно что, а это всегда плохой признак.