Валерий Карышев - Москва тюремная

До 50% женщин, побывавших в учреждениях пенитенциарной системы (ИЗ и ИТУ), находятся под наблюдением психоневролога. 15% женщин-преступниц имеют две судимости, 28% — три и более. 7% признаны особо опасными рецидивистками.

Товарки по несчастью попались понятливыми — выслушав Наташин монолог о несчастной любви и подлеце Лехе, никто не осудил ее, и лишь Светка понимающе кивнула:

— Вот она, молодость... Нашла кому довериться! Надо было или в Питер его не отпускать, или сразу, как отпустила, аборт делать, или предохраняться. А то и об изнасиловании заявить! Впрочем, чего уж теперь...

— Да тут тоже люди живут, — вступила в беседу Тамара. — Скучно только: сама понимаешь, бабы. Правда, месяца два назад куда хуже было: трех цыганок нам сунули. Суки такие — вороватые, грязные, гадкие... Били их всей камерой, за волосы тягали — слава богу, сбагрили. А так — ругаемся, интригуем, деремся даже иногда... А что еще делать — мужиков-то нету.

При упоминании о «мужиках» Наташа сразу же вспомнила красавца-адвоката; она видела его лишь однажды, но еще в ОВД поняла, что влюбилась ...

— Наталья Николаевна, ваше дело хрестоматийно, вы во всем признались, экспертиза установила вашу вменяемость, и вряд ли я чем-нибудь смогу вам помочь ...

Сергей Васильевич — а именно так звали адвоката — сочувственно вздохнул и, поправив дорогую заколку галстука, сочувственно взглянул на клиентку. Как ждала этого момента Наташа! Как к нему готовилась!

Ей так хотелось понравиться, так хотелось влюбить в себя этого мужчину — несомненно, порядочного и благородного!

Это не какой-то подлец из Питера: если бы от этого она ребеночка умудрилась забацать, Сергей Васильевич вряд ли бы бросил ее.

За те сорок минут, которые оставались у нее до встречи с защитником, она успела переодеться в самые лучшие шмотки, взятые на время свидания у Тамары и Светы, нанести макияж и даже наскоро помыть голову. Правда, голова еще не высохла, и мокрые пряди налипали на шею, неприятно холодили лоб.

— Я понимаю... — вздохнула она и неожиданно для собеседника улыбнулась; улыбка была столь некстати, что тот нахмурился:

— Наталья Николаевна, вы осознаете свое положение?

— Да-а... — кокетливо взмахнув ресницами, произнесла та.

— Но я все равно буду бороться. Я внимательно изучил вашу биографию... Думаю, есть смысл просить смягчения приговора, учитывая вашу личность и социальную среду.

— А мне много дадут?

— Вы уже спрашивали об этом при первой встрече. Потолок — пять, но думаю, вы получите не больше трех лет. Если суд, конечно, пойдет нам навстречу. А теперь, — Сергей Васильевич подался корпусом чуть вперед, и Наташа, ощутив запах дорогого парфюма, едва не застонала, — давайте кое-что уточним...

— Сергей... — на выдохе произнесла она.

— Васильевич, — корректно напомнил защитник.

— Сергей Васильевич...

— Вы хотите мне сообщить что-нибудь из того, что касается предстоящего суда или следствия? — в голосе собеседника послышались официальные нотки.

— Да нет... Сергей... э-э-э... Васильевич. Простите, а можно один вопрос? Адвокат приязненно улыбнулся.

— Конечно!

— А вы женаты?

— К нашему с вами делу это не относится, но если так интересно, сообщу: да, женат, и у меня двое детей, два сына.

— А жена ваша кто? — унылым голосом спросила Наташа.

— Это к нашему делу не относится... Впрочем, скажу: журналистка она, на телевидении работает. Чтобы не занимать наше с вами время, могу добавить: свою жену я очень, очень люблю... Она меня тоже. А теперь к делу. Итак, после окончания ПТУ, где вы получили специальность швеи-мотористки, вы пытались устроиться на работу?

— Да, — безучастно кивнула подследственная.

— И что?

— Не взяли.

— Почему?

— Да кому теперь швеи нужны? Вон, все рынки китайскими да турецкими шмотками забиты... Брали меня на одно место, да там, как выяснилось, зарплаты не платят. Так что мне — за «спасибо» работать? А жить как? А ребенка чем кормить?

Сергей Васильевич спрашивал, Наташа автоматически отвечала. Мир уже не играл красками, он меркнул, тускнел, сдувался, как воздушный шарик.

Оказывается, он женат... Впрочем, все правильно: такие мужики на дороге не валяются. А если и валяются, то их очень быстро к рукам прибирают. Да и не такие девки, как она, швея-мотористка...

— Простите, Сергей Васильевич, — произнесла она, когда беседа подошла к завершению. — А мы с вами еще хоть раз увидимся?

— Боюсь, что только на суде, — сухо кивнул тот. — Ну, всего хорошего...