Тони Хендра - Отец Джо

Я также заметил, что, несмотря на свою красоту и ум, Карла не умела принимать комплименты. Она либо начинала уверять в обратном, либо прибавляла что-нибудь самоуничижительное, тем самым ставя под сомнение саму искренность похвалы. Вероятно, неудовлетворенность собой и навыки управленца были результатом жизни в необычайно многодетной семье.

Католическая вера? Разумеется. Однако неожиданный поворот заключался в том, что католиком был ее отец, мистер Майснер, немецко-ирландского происхождения, а вовсе не мать чистейших итальянских кровей. Мать Карлы родилась совсем не в той части Италии, откуда происходили большинство неаполитанских или сицилийских американцев — ее родня в течение многих поколений жила в Пьемонте, — однако воспитание получила в методистской церкви. Она, как в свое время и мой отец согласилась воспитывать детей в католической вере, и вот результат семнадцать беременностей, четырнадцать из которых разрешились успешно.

Такая многодетная семья представлялась в своем роде демографическим подклассом, в котором можно было обнаружить какие угодно трагедии, комедии и трагикомедии современной американской жизни. Один из братьев Карлы воевал во Вьетнаме, одна из сестер совершенно бессмысленно погибла в дорожной катастрофе, частом явлении среди подростков, у другой сестры обнаружилась лейкемия, еще двое стали пламенными сторонниками униженных и угнетенных: государственным защитником и юристом по правам иммигрантов, один выучился на педиатра, другая — на медсестру. Двое братьев служили в воздушных силах, но не столько из-за любви к военному делу, сколько ради бесплатного обучения в колледже — в конце концов один окончил военно-воздушную академию, а другой стал гражданским пилотом. Один брат работал на Уолл-стрит, другой, скрипач, играл на концертах, третий, винодел в Калифорнии, поставил дело на широкую ногу. Единственной областью, которую семейство обошло своим вниманием, был шоубизнес и средства массовой информации. Этот пробел мог легко восполнить я.

Чем ближе я знакомился с семейством Майснеров и все растущим числом невесток и зятьев, тем очевиднее становилась их непохожесть на стандартную американскую семью, на обычную династию — с одной стороны, это были несносные эгоисты, неизменно восхищавшие, с другой стороны — люди бедные, но прямо святые, неизменно вдохновлявшие. Нельзя сказать, чтобы они были такими уж богатыми или бедными, до противного успешными или образцовыми неудачниками. Это были средние американцы, деятельные во многих видах деятельности, добрые, великодушные, в меру скромные, шумные и смешные, нейтральных политических взглядов, терпимые к чужим странностям и с отличным образованием — почти все девочки в семье, не исключая и Карлы, играли на фортепиано, причем вещи непростые. Хотя большинство родились и выросли на северо-востоке, в Коннектикуте, все же многие в конце концов очутились на юге. Почти все, что приключалось с членами этого немаленького семейства, одновременно было типичным для многих американских семейств и в то же время слишком непохожим или даже уникальным, чтобы быть отнесенным к «типичному».

Не все дети имели такую итальянскую внешность, как Карла, хотя всех девочек отличали глаза матери, огромные, как у Мадонны; достаточно было копнуть совсем немного, чтобы обнаружить — именно итальянское происхождение матери и ее древние корни объединяли их всех, сохраняя как семью.

Именно это, но никак не католическая вера. Чадолюбивый прародитель воспитал их добрыми католиками, но семейство Майснеров отказало Церкви в успешном исполнении ее тайного плана по контролю за рождаемостью, заключавшегося в заселении Земли католиками. Лишь двое соблюдали обряды, причем один отдувался за всех остальных.

Мне нравилось, что Карла — итальянка, итальянка во всем; мне нравилось, что она умна и изобретательна, красива и юна. Мне нравилось, что она когда-то тоже исповедовала католичество. Короче, она мне очень нравилась.

Мой брак к тому времени напоминал высохший колодец; мы с Джуди могли за целый месяц перекинуться всего парой-тройкой фраз, да и те оказывались пустыми формальностями. Старшая дочь уехала учиться в Колледж Барнарда, младшая скоро должна была отбыть в Колледж Сары Лоренс — дома их совсем не увидишь. Наша просторная квартира в Сохо, одном из районов Манхэттена, походила на заброшенную станцию подземки, через которую иногда проплывали тени давно умерших поездов в поисках того, что потеряли еще двадцатилетними.