Тони Хендра - Отец Джо

Все, что накопилось во мне за последние сутки, хлынуло потоками слез. В перерывах между всхлипами и рыданиями я пытался рассказать, что потерял веру, впал в отчаяние, совершил непростительный грех. Но вскоре горечь сменилась огромным облегчением — отец Джо оказался не персонажем из мультфильма и не клоуном-святошей в черной рясе, а огромной скалой, тихой гаванью, укрывающим крылом, моим отцом Джо.

Все это время он только слушал Он даже не попытался успокоить меня, остудить жар безумного ребенка, в чьей безумной жизни произошел новый поворот. Он не попробовал объяснить, почему я испытывал такие чувства, почему то, что казалось мне катастрофой, на самом деле было явлением нормальным, обычным для подростка, что всему виной гормоны, бушующие во мне. Он не попытался вывести меня из паники при помощи шока, не стал говорить как мужчина с мужчиной, обходясь со мной сурово для моего же блага. Он не призвал высшие силы, чтобы они вмешались в битву на моей стороне, не предложил помолиться вместе. Он не сделал ничего, чтобы дать понять: все не так плохо как кажется.

Он воспринял мою ситуацию так, как воспринял ее я сам — со всей серьезностью. На следующий день он мог отреагировать и иначе — доходчиво объяснить мне все, что со мной произошло. Но не в тот вечер. В тот вечер перед отцом Джо был лишь отчаявшийся мальчик, на хлипкой дощечке пересекающий холодную, бессмысленную вселенную, мальчик, который, пребывая в кошмаре наяву, проехал добрую часть Англии с твердой убежденностью в том, что виноват.

После того как я выплакался и сидел, устало всхлипывая и полный благодарности, отец Джо сказал:

— Тони, дорогой мой, нет такого греха, который нельзя было бы простить. Господь прощает все и вся.

Он настоял на том, чтобы я снял куртку, ботинки и лег. Когда я уже улегся, он сел на край кровати, подтянул одеяло к моему подбородку и положил свою теплую руку мне на лоб. Та мягкая сила, которая перетекла в меня во время моей первой встречи с отцом Джо, теперь заструилась по телу, заполняя холодные, пустые уголки. Не знаю, как долго он сидел так — может, две минуты, а может, и два часа. Покой пушистым снежным покрывалом окутал меня. Ужас мало-помалу отступил — далеко в открытое море. Темных орд нигде не было видно. И я забылся сладким сном.

— Нет, дорогой мой, то была не Темная ночь души.

Следующим утром мы сидели на бревне на нашем мысе у моря. А в Сент-Олбанс в это время мои одноклассники швырялись ручками и тетрадками за прямой спиной чопорного француза Гарнье. Несколько дней назад я начал читать стихотворения святого Хуана де ла Круса. Дело оказалось рискованным, но я надеялся, что мучительный процесс окупится сторицей и я войду в большую лигу — самый молодой новобранец в зале славы мистиков.

— Темная ночь души приходит только после долгих лет послушания и созерцания. Это заключительная ступень, последнее испытание души перед тем, как та обретает полное единение с Господом.

— А у вас была Темная ночь души?

— Нет, дорогой мой, меня еще не удостоили такой милостью.

Проснулся я гораздо позже общины. После крепкого сна стало спокойнее, только во всем теле ощущалась какая-то тупая боль, как будто ночью меня в срочном порядке оперировали. Я не сразу осознал, почему нахожусь в аббатстве, но постепенно вернулись воспоминания: авария, боль, чудесный доктор, собравший меня по частям… Сильно покалеченный, я все же буду жить.

— Дорогой мой, ты влюбился в Господа, и вот романтика отношений подошла к концу. Знаешь, со всеми нами такое случается.

— И что, я никогда больше не прикоснусь к свету и вере?

— Придет время, и ты прикоснешься к гораздо большему, чем свет и вера.

— Значит, мои ощущения — не то?

— Ощущения — великий дар, но они обманчивы, нельзя жить только ими. Они загоняют нас в самих себя. «Что именно я хочу?» «Что именно я чувствую?» «Что именно мне нужно?» Мужчина и женщина в какой-то момент идут дальше ощущений, правда? Вот где начинается настоящая любовь. Любовь по отношению к другому. Радость от того, что этот другой существует. Восторг от того, что он совсем не такой, как ты, да и ты не такой, как он. Вот ты говорил о т-т-тюрьме, в которую заключен… это ты верно подметил. Любовь освобождает человека из т-т-тюрьмы. Понимаешь?

Пока я стирал в комнате свои единственные носки, пришел отец Джо с чашкой чаю и горкой тостов. Прошлой ночью он посидел со мной, дождавшись, когда я засну, а потом, прежде чем лечь, позвонил родителям. Была полночь, и они немного встревожились, но не слишком. Они думали, что я остался у Бутлов.