Тони Хендра - Отец Джо

Обнаруженные мною — уже посмертно — многочисленные акты неверности отца Джо послужили разгадкой еще одной тайны: я понял, откуда он, это «воплощение мудрости в простоте», так хорошо знал людей. И, соответственно, откуда у него эта способность не удивляться, не поражаться и не испытывать шок от людского поведения. Наверняка в какой-то мере этому способствовало и то, что он много видел и слышал, был свидетелем самых разных форм и степеней людского несовершенства.

Но в конечном счете он черпал знания из бездонного колодца любви — слова избитые, затасканные в устах отца Джо оживали. Отец Джо пользовался любовью как лекарством, смягчающим средством, диагностическим прибором, стимулятором, наградой, питательным веществом, гарантировавшим здоровье и душевный покой. Он был живым свидетельством того, что любовь учит всему, что необходимо знать, даже если при этом жить, затворившись от мира и его будто бы безграничных запасов знания.

Отец Джо был воплощением видения Блейка, узревшего «мир в песчинке».

Возвращаясь к монастырю, я не тороплюсь, я оттягиваю момент, когда увижу кладбище. Осень, начинает смеркаться. Ветер мотает кроны дубов, яростно треплет последние листья. Те приникают к веткам, как будто еще на что-то надеются. Бессмысленно — зима на подходе.

Я должен войти. Останавливаясь у небольшой железной калитки, я высматриваю среди рядов простых каменных крестов его крест. Крест еще не успели заменить на каменный, он из дерева: две перекладины, сбитые под прямым углом. К кресту привинчена пластмассовая табличка, уже успевшая выгореть на солнце. На ней написано: «Д. [Дом] Джозеф Уоррилоу». Затем — дата смерти римскими цифрами.

Я не чувствую никакого всепоглощающего присутствия, я вообще ничего не чувствую. Я тянусь к своему другу изо всех сил. Кажется, что здесь, на кладбище, в нем гораздо меньше жизни, чем там, на мысу, когда его образ вспыхнул так ярко. И вот, хотя он и здесь, хотя ушел из жизни всего полтора месяца назад и между нами расстояние не больше, чем во время последней беседы, я даже не в состоянии представить, что он лежит в земле, что дорогие мне черты увядают, несчастный, обезображенный раком глаз гниет, а череп, в котором все всяких сомнений обитал Бог, постепенно белеет, превращаясь в эмблему смерти.

Здесь его больше нет. Он — где-то еще. Он — везде.

Тони Хендра — зубр британско-американской журналистики (New York, Harper’s, GQ, Vanity Fair, Men’s Journal, Esquire и многие другие), отец-основатель самого скандального нью-йоркского сатирического журнала National Lampoon, актер кино и театра (фильмы «Suits», «The Real Blond», «Life With Mikey», «This is Spinal Тар», а также совместные постановки с Джоном Клизом и Грэмом Чепменом из труппы Monty Python), киносценарист, продюсер, режиссер, автор тома классической истории американской сатиры «Going Too Far». Книга «Отец Джо» — дневник бурной жизни этого человека, где главной фигурой является… тихий монах-бенедиктинец, затворник отец Джо.

Автобиографический роман «Отец Джо» охватывает почти пятьдесят лет жизни Хендры и его друга и наставника, отца Джозефа Уоррилоу. За это время автор успел десять раз сменить тотальную веру на полный атеизм и наоборот; пройти огонь воду и медные трубы киносъемок, премьер, бенефисов, радиоэфиров, браков и разводов; разочароваться до суицида и вновь обрести силы жить. Отец Джо — знаковый человек в жизни Хендры, персона-талисман. Дружба с таким человеком — редкий подарок судьбы, и даже загадки, разрешившиеся только после смерти отца Джо, не исчерпали его тайны.

Поэма Т. С. Элиота.

Здесь: а то как же! (шотл.)

К вящей славе Божией (лат.).

Голубь (ирл.).

Перевод Марии Фаликман.

Эпатировать буржуев (фр.).

На месте преступления (лат.).

Регион месопотамский, сиропалестинский и египетский, место древнейших городских культур мира.

Евангелие от Матфея, 25:34–36.

Моя вина (лат.).

С папского престола (лат.).

Буду омывать в невинности руки мои (лат.).

…и обходить жертвенник Твой, Господи (лат.).

Что и требовалось доказать (лат.).

Неизвестная страна (лат.).