Евгений Городецкий - АКАДЕМИЯ КНЯЗЕВА

А кто этот бородач с черной повязкой на глазу? Это и есть Переверцев, их сосед? Ого, как его тискают, как лупят по спине, ну да, он ведь сегодня утром приехал. Смеется, дает трогать бороду. «Пока полевой отчет не защитим, не бреемся!»

Еще какие-то парни, женщины. Что, эта толстуха тоже в маршруты ходила? А, машинистка… Ну вот, садятся за стол.

Заблоцкий сел рядом с Матусевичем, слева седа крепенькая девушка лет двадцати в красном шерстяном платье с короткими рукавами. У нее были очень густые рыжеватые волосы и полная открытая шея. Платье было ей чуточку тесновато.

– Вы новенький? – скороговоркой спросила она Заблоцкого. – Молодой специалист, студент? Я вас раньше не видела. – Не дожидаясь ответа, взяла его тарелку. – Давайте за вами поухаживаю.

Она привстала, накладывая ему всего понемножку, касаясь его то плечом, то коленом. Заблоцкий сжимался от этих мимолетных и нечаянных прикосновений, перед лицом его двигалась обнаженная девичья рука, он уловил запах каких-то недорогих духов.

Пришли опоздавшие. Их встретили криками и смехом, потеснились. Девушка в красном передвинулась на скамейке ближе, Заблоцкий плотно ощутил ее теплое бедро.

– Меня зовут Алексей, – негромко сказал он и хотел добавить, что никакой он не студент и не специалист, но Князев, оказавшийся в результате перемещения напротив, подмигнул всей щекой:

– Зиночка, это хороший мальчик, смотрите, не обижайте его.

– Это ваш? Я так и подумала. Довольно спирта, спасибо, я сама разведу.

С другого конца постучали по бутылке, сделалось тихо. Встал очень высокий и очень худой мужчина лет сорока пяти:

– Товарищи! Мы снова вместе, снова встречаемся за этим столом. Мы хорошо поработали. Около двадцати рудопроявлений открыли наши геологи за этот сезон. Одно из них, видимо, можно будет назвать месторождением. Я поздравляю Андрея Александровича Князева и коллектив его партии с ценным открытием. – Он поднял стаканчик. – На правах самого старого здесь геолога я поздравляю всех вас с окончанием поля, с возвращением домой, с привальной.

Все встали и стоя выпили. С минуту за столом было тихо, только вилки мелькали да кто-то промычал: «Винегрет – сказка!»

Едва успели заесть первый тост, как снова поднялся высокий, худой геолог:

– А теперь, друзья, по традиции – за тех, кто в поле!

И снова все встали. Один поисковый отряд, самый северный, остался в тайге, застигнутый ледоставом. Вчера с самолета им сбросили теплую одежду и продукты. Остались в тайге буровики и горнопроходчики, им зимовать там. Остались участковые геологи, топографы, геофизики. У них нет такого стола и такой выпивки, нет электричества и парового отопления. Так пусть им будет теплее!

На этом официальная часть окончилась.

За столом воцарилась шумная неразбериха, хлопнули пробки шампанского, порозовели лица.

Кругом ели, пили, кричали через стол, передавали друг другу закуску, группировались, все были заняты собой и ближайшими соседями, никто не заметил, как открылась дверь и вошел Арсентьев. На миг все умолкли, а потом кое-кто повскакивал с места:

– К нам, Николай Васильевич, к нам!

Арсентьев сиял шапку и подошел к краю стола, улыбаясь и кивая по сторонам. Он был в теплой куртке, лицо казалось бледным и отечным. Накануне его пригласили, но он сослался на здоровье и отказался.

– Простите, что без стука, – заговорил он тихим глуховатым голосом, – счел приятным долгом поздравить всех вас с завершением полевых работ, посмотреть, как вы тут празднуете… Какие все нарядные, даже узнать трудно… – и все искал глазами кого-то.- Нет, спасибо, пить не могу сейчас, рад бы, но не могу, сердце… Ага, и Андрей Александрович здесь! Вас особо поздравляю, вы – герой дня.

Он быстро подошел и поставил перед Князевым бутылку «КВВК». Кругом восторженно ахнули. Князев, не вставая, удивленно поднял на Арсентьева глаза, сдержанно сказал:

– Спасибо, только это не мне – Матусевичу. Он нашел.

– В двухдневном рекогносцировочном маршруте на сопредельную территорию? Кажется, так в вашей радиограмме сказано?

– Кажется, так.

– Везучий вы человек! – Арсентьев усмехнулся, но зрачки его на миг сделались вертикальными. – Редкостная удача! В случайном маршруте открыть месторождение…

Князев прищурился:

– Уметь надо!

Однако Арсентьев уже овладел собой.

– Днями я соберу техсовет, и мы обстоятельно рассмотрим все ваши соображения. А сейчас – веселитесь, не буду вам мешать.