Эндрю Холмс - Звездун

После того, как он представил Фай в своей комнате, страстно желающую получить это самое «кое-что», Расс решил заняться еще одним приятным занятием — онанизмом. Поэтому приостановил игру и с ловкостью, достойной Солид Снейка, подвинул комод ровно настолько, чтобы заблокировать дверь в свою комнату. Конечно, парни знали, что Расс мастурбирует, они все этим занимались. Периодически ребята заимствовали друг у друга журналы, а еще были общие фильмы, которые использовались в тех редких случаях, когда кто-нибудь из них оставался дома один. Но все же Рассу не хотелось, чтобы его застукали — насмешкам не было бы конца. И поэтому он не только предпринял меры предосторожности, заблокировав дверь, но и убавил громкость орущего музыкального центра, прежде чем достать из-под кровати старый номер газеты «Гардиан», который и раньше неоднократно служил в качестве хранилища последствий его самоудовлетворения. А потом закрыл глаза и призвал на подмогу образ Фай.

Вначале он представил ее идущей по коридору телестудии. На ней короткая обтягивающая футболка и широкие брюки; к груди прижат блокнот. Правда, блокнот, прижатый к груди, оказался лишним. Когда образ девушки отчетливо предстал перед мысленным взором Расса, он убрал блокнот, а потом и футболку.

Затем он представил ее в своей комнате, как она снимает брюки, медленно расстегивая пуговицы на ширинке и окидывая саму себя сладострастным взглядом. После того, как брюки были сняты и Фай оказалась полностью обнаженной — без трусиков, ух ты! — Расс перенес ее на подоконник, который мысленно расширил, чтобы девушке было удобнее, и она сидела там, затягиваясь сигаретой и бросая на Расса томные, соблазняющие взоры.

С лестничной площадки донеслись какие-то звуки, и образ Фай на подоконнике растворился в клубах сигаретного дыма. Расс напряженно прислушался: кто бы это мог быть? Может, Том?.. Кто-то из парней, напевая, зашел в свою комнату, с шумом что-то отыскал, захлопнул за собой дверь и понесся вниз, прыгая через две ступеньки. Расс с облегчением вздохнул и снова приступил к делу, пытаясь представить фай в том же виде.

Какое-то время ему это не удавалось, потом она благополучно проявилась на подоконнике — с сигаретой и зовущим взглядом. Нога закинута на ногу — ноготки покрыты лаком, ух ты! — пальчики слегка барабанят по игровой приставке. Расс представлял ее в этой позе ровно столько, сколько было нужно, — пока не кончил, пока три влажные кляксы не расплылись на страницах «Гардиан».

Секунду или чуть дольше Расс с гордостью рассматривал самую большую кляксу — вот это заряд! — которая приземлилась прямо на рекламное объявление, гласящее: «Помогите мне, я тону!», затем все убрал. И подсел к игровой приставке, мечтая о том, чтобы пальчики ног Фай с накрашенными ноготками слегка постучали по ней на самом деле.

Проблема заключалась в том, что Фай совершенно не нравился Расс. Вообще-то в то самое время, когда он представлял ее себе сидящей обнаженной на подоконнике с сигаретой в руке, девушка рассказывала о нем подружке, причем в весьма нелестных выражениях.

— Полный придурок! — говорила Фай за кофе в кухне своей коммунальной квартиры в Чизуике. — Вроде и одевается нормально, а сними с него тряпки — окажется настоящий занудоид.

— И что? — спросила ее подружка Сара, которая проходила стажировку в журнале «Здоровье и красота» и страшно завидовала тому, что у Фай есть настоящая работа, причем на телевидении. Вот корова. Господи, да Сара бы что угодно отдала за такую работу!

В этом отношении дом девушек являлся зеркальным отображением дома юношей. Все они пытались пробиться в мир средств массовой информации. Некоторые, вроде Расса и Фай, едва начали там трудиться, другие, подобно Саре, пытались попасть туда благодаря стажировке. Каждый из них воображал себя в самом центре избранного поля деятельности, даже если ему доверяли только заваривать чай.

— Что? — повторила Фай. — Ничего, просто он придурок. Вечно говорит всякую чушь вроде: «О, это совсем как в „Последней фантазии“». И знаешь, похоже, другие парни в офисе понимают, о чем идет речь. Это та-а-ак раздражает!

Сара подумала, что Фай, похоже, и в самом деле не прочь стянуть с Расса одежду и обнаружить под ней занудоида, но решила воздержаться от комментариев. Разумно.

Меж тем подруга разошлась не на шутку.

— Понимаешь, дело в том, что он все время словно соревнуется со мной!.. Извини, я как вспомню о нем, так прямо выхожу из себя.