Эндрю Холмс - Звездун

— Послушайте, парни… — говорит наконец Феликс. Похоже, он неожиданно вспомнил, что это его дом, и что он — звезда, и что мы здесь из-за него, и поэтому, даже если мы и держим пушки, пора брать ситуацию в свои руки. — Послушайте, парни, вы не против, если я оденусь? Моя одежда в гостиной. Я оденусь, и мы сможем поговорить о твоих проблемах с женой. А потом, когда мы с этим разберемся, — он обращается к Брайану, — поговорим о том, чего хочешь ты. Как вам предложение?

К Феликсу вернулось самообладание, точно. Его голос звучит нарочито сдержанно и успокаивающе. Любопытно, обучают ли специально поп-звезд тому, как обращаться с людьми, подобными Брайану Форсайту или мне? Научил ли его Фрэнк, как вести себя в кризисных ситуациях? Типа, сохраняй спокойствие, убедительно разговаривай с человеком, вторгшимся в твой дом, узнай, как его зовут, не делай резких движений, не показывай страх…

— Ну, давайте, — добавляет спокойно певец, — позвольте мне одеться. Я замерз. Вы окажете мне неоценимую услугу.

Молодец, думаю я, устанавливает контакт. Правильно действует. Я бы сам так поступил на его месте.

— Хорошо, — говорю я.

— Нет! — повышает голос Брайан Форсайт. Таким тоном отец запрещает ребенку брать игрушки — мол, последнее слово здесь за мной.

— Ладно, — обращается певец к Брайану все так же спокойно и доверительно, — ты здесь главный.

Отлично: согласиться со своим местом в иерархии. Нужно запомнить этот прием.

— Но у меня вон в той комнате джинсы и футболка. — Феликс показывает вправо. — Я бы оделся, и мы бы сели, помозговали, что я могу сделать для вас.

Я смотрю на Брайана. Его заявка на единоличное лидерство мне не нравится. Давайте не будем забывать, что у меня тоже есть оружие. И все-таки пусть пока все идет как идет.

— Хорошо, — неохотно соглашается Брайан, — показывай дорогу… только медленно!

Феликс делает то, что ему сказали: медленно поворачивается и входит в дверь, ведущую в гостиную. Брайан следует за ним; он, похоже, не уверен, в кого ему целиться. Я пожимаю плечами, словно говоря: «Я не опасен», и Брайан идет за Феликсом; между нами установилось нечто вроде равенства.

Захожу за ними в гостиную, опустив руку с револьвером. Гостиная в точности такая, как я запомнил по документальному фильму, только беспорядка больше. Намного больше. Хотя Феликс не разделяет целиком и полностью мой собственный пренебрежительный подход к ведению домашнего хозяйства, мы явно одним миром мазаны. И от этого мне становится хорошо. И даже еще лучше, когда я замечаю пустые банки из-под пива на столе, который стоит между двумя диванами. Диваны явно дорогие и обтянуты белой кожей. Классно.

— Ну и где же твоя одежда? — осведомляется Брайан.

— Вон там. — Феликс осторожно показывает на диван, действительно заваленный шмотками.

Мы с Брайаном стоим посредине комнаты и смотрим, как Феликс подходит к дальнему дивану, берет джинсы и протягивает их нам для осмотра. Умно.

— У тебя странная пушка, — говорит он мне, просовывая одну ногу в штанину.

Брайан фыркает — по-моему, с легким презрением.

— Зато в прекрасном состоянии, — с напускной уверенностью отвечаю я. Впрочем, если знать моего старика…

— Не сомневаюсь, я просто имел в виду… ну… выглядит необычно. Это что, револьвер времен войны? Похоже на те, из которых стреляли во время военных действий в пустыне. Откуда он у тебя?

— Упал с верблюда.

— Ха-ха-ха. Отлично.

Феликс стягивает с дивана футболку и, держа ее так, чтобы мы видели, надевает.

— Это оружие моего отца, — поясняю я.

— Неужели? — удивляется Феликс. — А на вид ты не такой старый, чтобы иметь отца, который воевал во Второй мировой.

Брайан тоже смотрит на меня с любопытством.

— Он и не воевал. Не знаю, где он взял этот револьвер. Думаю, приобрел — в надежде на то, что в один прекрасный день встретит человека, который убил мою мать.

— О… — Лицо Феликса темнеет от страха. — Мне очень, очень жаль…

— Ее сбила машина, а водитель даже не остановился. Полиция его так и не нашла. Я думаю, что несправедливость этой ситуации разбивала моему отцу сердце, понимаешь? И я думаю, что это, — я взмахиваю револьвером, — помогло ему пережить ее смерть. Подарило надежду. Мысль о том, что каждый день может стать тем днем, когда он получит ответ. И он был готов его получить.

Брайан стоит молча, наведя на Феликса пистолет, не принимая участия в нашем разговоре. Я жестом показываю Феликсу, что он может сесть.