Джейн Джонсон - Дорога соли

Та поднесла стакан к губам. Теперь напиток и вправду был куда слаще, чем в первый раз.

— А теперь последний. — Тана подтолкнула напиток к ней и ждала.

Мариата подняла стакан и увидела, как в янтарном напитке плавают, вертясь, чаинки и кусочки травы. Он казался холоднее и темней, чем первые две порции. Девушка подумала, что это, должно быть, потому, что заваривался чай дольше, но попробовала его и чуть не подавилась.

Она поставила стакан обратно.

— Ужасный вкус.

— Надо выпить.

Инеден села на пятки, строго посмотрела на Мариату и только потом, когда та осушила стакан, удовлетворенно улыбнулась.

— Третий стакан горек, как сама смерть.

На языке Мариаты остался привкус, и она пережила страшную минуту. Вдруг эта женщина-кузнец отравила ее? Девушка отнюдь не успокоилась, когда увидела, что та встает, закрывает вход в кузницу длинной кожаной шторой и ставит на песке возле порога несколько амулетов гри-гри. В кузнице стало совсем мрачно. Мариата сидела не двигаясь, не осмеливаясь даже пошевелиться и едва дыша. Пламя в горне вспыхнуло, и резкие черты Таны вдруг приняли мрачное, демоническое выражение. Разгладив песок на полу, она начертила квадрат и в каждом его углу поместила по амулету. Потом подошла к столбу, который поддерживал крышу, и посмотрела вверх. Через дымовое отверстие в помещение сочился тусклый свет, позволяющий разглядеть простой кожаный мешочек, висящий на крючке. Воздух вокруг него будто мерцал. В нем плясали пылинки и кусочки пепла, которые поднимались все выше и исчезали в отверстии. Они вертелись и кружились подобно дервишам, и Мариате на секунду показалось, что она видит перед собой духов, готовых обрести плоть и ожить на ее глазах. Голова девушки закружилась, видимо, начал действовать чай. Тана протянула руку вверх, достала мешочек и взвесила его на руке. Внутри что-то звякнуло.

— Что там? — спросила Мариата, стараясь не показывать, что ей страшно.

Тана перевернула мешочек, высыпала на коричневую ладонь часть его содержимого и задумчиво посмотрела на все это, перебирая большим пальцем. Потом она протянула руку и показала Мариате круглые камешки — гальку, отполированную водой. Такой много лежит на дне рек и ручьев. Вынутая из воды, она была тусклой и невыразительной. Мариата разочарованно смотрела на них. Камешки как камешки, таких девушка видела много.

Женщина-кузнец со стуком высыпала их обратно в мешочек.

— В каждом из них сидит дух, — сказала она и с удовлетворением заметила, как Мариата испуганно отшатнулась. — Я собираю их во время сухого сезона. Духи, живущие в них, зовут меня. Когда течет река, делать это опасно. Все знают, что именно вода притягивает к себе духов. А в сухих камешках они теряют часть своей силы, и я могу ими командовать. Я покажу тебе дорогу жизни и смерти, и мы увидим то, что увидим.

Она притронулась к амулету Мариаты, три раза стукнула по нему, потом коснулась ее лба, плеч, ступней и ладоней. Видимо, удовлетворенная возведенной защитой, Тана левой рукой стала вынимать из мешочка камешки, подбрасывать их в воздух и ловить правой. Порой она хватала по два сразу, иногда по одному. Потом Тана выложила пойманные камешки перед собой на землю вертикальной линией, как буквы тифинага, начертанные на валунах возле селения: сначала один, потом пару, снова пару и еще один. Вслед за этим женщина-кузнец повторила процедуру подбрасывания и ловли камешков и стала внимательно их рассматривать, шевеля губами, словно что-то подсчитывала. Время от времени у нее вздымались брови, словно от удивления, она то поджимала губы, то хмурилась.

Следующие две пары и два одиночных камешка Тана разместила иначе. Они лежали на земле так, будто были брошены случайно, наугад, но Мариата видела, что женщина-кузнец вкладывает в гадание все свое внимание, и понимала, что в выборе камешков и в их расположении есть какой-то порядок, ей непонятный.

А Тана продолжала подбрасывать камешки. Те, что попадали ей в руку, она выкладывала рядом с первыми двумя столбиками: на этот раз три пары и один красный камешек в самом низу. Тана присвистнула, и на лице ее появилась гримаса. Похоже, увиденное не доставило ей большого удовольствия.

— Что?.. — спросила Мариата, не в силах больше выдерживать напряжение, но Тана лишь мотнула головой и резко ответила:

— Не мешай духам делать свое дело.

Наконец был выложен последний столбик: две пары, одиночный, на этот раз черный, и конечная пара. Инеден откинулась назад и задумчиво уставилась на то, что получилось. Она взяла одиночный красный камешек, перевернула и снова положила на место. Оборотная поверхность его была темно-коричневого цвета, не столь зловещая. Или это не так?